Смертник на бронетянке

Там был бланк для приема в группу, и я, вновь проведя по своей шевелюре, осторожно уточнил:

-А сколько вообще может быть технодев в отряде?

— Четыре точно может, — быстро сказала Маша с улыбкой.

— Четыре? Хм. Дженни, ты, Грета...

— Некая Габович к тебе заявится с просьбой. А уж если узнает, что с тобой ей светит таки далеко не парочка шекелей, то, может, и ночью к тебе вломится, — продолжая улыбаться, сказала явно повеселевшая Маша, скопировав одесский акцент Сары.

— Хех, хорошо. Тогда идите отдыхать, раз завтра опять сложный день.

— Правда, пушку за ночь не сделают, даже если доплатить, — с печалью в голосе сказала Маша. — Хватит ли одного пулемета?

— Раз будет четверо, то, думаю, хватит. Это не повод искать замену, — твердо сказал я, и девушка благодарно кивнула. — А вы, мисс Дженни Флорес, можете считаться официально принятой.

— Йес, сэр! — отчеканила блондинка и, пожелав спокойной ночи, вместе с Машей отправилась обратно к общежитию, пока я с тревогой посматривал в сторону где-то вдалеке стоящего административного здания. Все тихо, но означает ли это, что все хорошо? К сожалению, девчата не знали контактов Кольцовой, то есть, моей сестрицы, а на свой обычный номер эта наглая девица не отвечала, так что я направился на свой этаж.

Перед дверью стоял небольшой кубический продуктовый контейнер, с гранью, наверное, сантиметров пять от силы. Я и не ожидал, что такие вообще есть. Вместе с ним была записка и, подобрав вещицу, я улыбнулся.

«Кецык угощеньица от семьи Габович, таки сделано своими руками и нахаляву».

Внутри оказалась та пища, которую некоторые называют еврейской закуской: плавленый сыр с чесноком, майонезом и вареными яйцами.

Правда, боюсь, ее и ста грамм не набиралось, но как сам жест — вполне приятно. Значит, Сара и впрямь хочет ко мне в отряд.

Не прекращая улыбаться, я осторожно открыл дверь, чтобы не шуметь и, прокравшись, так же тихо за собой закрыл. Похоже, что Грета уже спала, судя по тишине.