Рысюхин, давайте - за жизнь!

Поймите меня правильно, я уважаю вашу позицию, но… У Машеньки Мурлыкиной абсолютный слух, как Дар богини, это несомненно и очевидно. У неё безусловные способности к композиции. Великолепные данные для игры на духовых инструментах, и её стихия здесь в помощь. Но вокал… Голос у ней приятный, но не концертный, не вытягивает она, слишком он тихий, а если форсировать – теряет выразительность. Вот подруга её, Ульяна, та, пожалуй, могла бы – но нужно сначала услышать материал, определиться с голосом.

Ошарашил профессор.

Я про «Ненасыть», с которой Мурка моя давно не только помирилась, но и, казалось, укрепила дружбу, даже не вспоминал давненько уже. А тут вот такое… Для себя решил, что без Маши такое решение принимать не буду. Если бы речь шла о любой другой певице, пусть и студентке их группы, дело другое, но именно в этом случае – нет, нельзя так.

Тем временем Лебединский вынул откуда-то гитару и вручил её мне. Пришлось исполнить про «купол неба», а потом и новогоднее – «Кабы не было зимы[1]» и «Три белых коня[2]».

– Великолепно, просто великолепно! Первая – лирическая, медленная, вообще не танцевальная даже (тут вмешался дед: «ну-ну, ещё какая танцевально-обжимальная, ничего он не понимает в колбасных обрезках!»), вторая – отличная стилизация под народную плясовую, третья – что-то среднее, но безусловно будет петься! Она прямо-таки просит петь и петь её! Ещё раз говорю: бросайте вы свою Хозяйственную, переводитесь ко мне! У вас же определённо талант к сочинению песен!

Эх, профессор, знал бы ты, какой у меня «талант», руки бы не подал…

– И, знаете, Ульянин голос отлично ляжет, даже на обе песни.

Для второй, конечно, есть вариант взять совсем молодую девочку, в возрасте между ребёнком и подростком. Но можно и с глубоким контральто, как у Неясытевой, работать. Совсем другое звучание получается, и другие смыслы, но тоже здорово.

На этом и расстались, разумеется, после того, как я записал слова и аккорды. Профессор обещал подумать о том, подойдут ли эти песни для диска и в каком варианте исполнения, а затем связаться по телефону с новостями.

Маша новость о том, что профессор думает отдать две моих песни Ульяне и даже записать её на диск, встретила удивительно равнодушно. Гораздо больше её заинтересовала возможность поучаствовать в аранжировке и музыкальном сопровождении. Особенно идея соло на тромбоне в начале песни и в промежутке между куплетами «коней». Буквально начала требовать прямо сейчас ей спеть и сыграть.