Рысюхин, давайте - за жизнь!

Хм, надо будет попробовать их с пивом, но не сейчас. Ну, и за копчёностями по уже известному адресу заскочил.

Василиса приняла пакет крендельков с крайне недовольной мордочкой. Разжевала один, задумалась на несколько секунд. В той же задумчивости съела ещё два, после чего с тихим, чтобы не привлечь маму, победным кличем «Ха!» уволокла их к себе в логово – видимо, прятать. Я, с позволения вышедшей в прихожую Екатерины Сергеевны, отправился вслед. Постучав и получив позволение войти в Логово Премудрости.

– Что, тоже воспитывать будешь?

– Нет.

Просто узнать хочу, за что ты так сильно ненавидишь бедного Мамонтова.

– Я?!

– Ну, а кто ему репутацию уничтожает старательно и последовательно?

– Это когда это?

– Да всю осень. Фраза про «кто мамонтёнка обидит – будет иметь дело со мной» – твоя же?

– И?

– Ну, и всё. Какая репутация будет у парня, если его девчонка защищает? Отвечу – никакой.

– Да ладно!

– Прохладно! Вася, у вас свои заморочки, у нас – свои. Ещё одна такая твоя фразочка или выступление в защиту, особенно без спросу, и всё – ему или в другой город уезжать, или вешаться, жизни не дадут!

Я немного, ладно, изрядно преувеличил и приукрасил, разумеется, но не слишком.

Однако Василиса всё ещё сомневалась.

– Вася, девяносто девять из ста мужчин вообще не поймут, какая может быть проблема в том, что двое пришли на бал в одинаковой одежде. Более того, сочтут подобное поводом познакомиться поближе. Из вроде как готового понять процента – девять из десяти не увидят трагедии.

Так и ты – не видишь очевидного для нас. Его уже подкаблучником считают, а он почему-то не хочет или не может тебе подзатыльник выписать. Стесняется, что ли…

На этой ноте я и вышел из комнаты.

Спросите, откуда такие подробности? Так встретил во дворе двух учениц из Васиного класса, лёгкий подкуп – и девчата, которых и так распирало от новостей и желания ими поделиться, начали выгружать их в свободные уши, только успевай отсеивать зёрна от всего остального.

За столом, когда перешли к десерту, Василиса демонстративно швыргала (вот не могу другим словом назвать это действо) чаем, так же демонстративно несладким.

Её мама столь же демонстративно не замечала эту демонстрацию, а сёстры спокойно лопали выставленные на общий стол пирожные из Васиных закромов. Я, если честно, не смог бы. Потому как Василиса сопровождала каждое из них и каждый кусочек таким взглядом, что точно бы подавился. Но у Ириски и Мурки, похоже, был иммунитет, наработанный годами.