Иной. Том 2. Штормовое предупреждение

– Когда это случилось?

– Около двадцати лет назад, но я не знаю подробностей. Поэтому, извини за прямоту, Кирилл, но Бельские уже давно недолюбливают Скуратовых из-за того случая.

– И есть за что, – согласился я. – Моя мать носила фамилию Бельских. Она померла, когда мне было год или два. Ходят слухи, что это действительно сделал он. Может быть, с этим связано и моё изгнание. Честно говоря, я и сам не питаю большой любви к своей бывшей семейке.

– Вот как? Удивительное совпадение, надо сказать.

Совпадение действительно было удивительным.

Кто бы мог подумать, что в этой глуши встречу дальнего родственника своей покойной матушки?

Пока мы разговаривали, в трактире снова появились посетители. Мужики в поношенных куртках и плоских кепках шли сюда после работы, чтобы провести досуг за кружкой пива или за бутылкой водки. Надя же снова появилась за стойкой и продолжила обслуживать посетителей, встречая всех своей милой добродушной улыбкой.

Я попрощался с Бельским и компанией. Мне надо было заехать на базу, а потом собирался провести вечер с Надей.

Не для того же я, в конце концов, припёрся в Царицыно, чтобы с курсантами подраться? Ещё и в школу следовало вернуться до семи утра, ведь неизвестно, кто завтра будет на КПП дежурить.

Так же завтра предстояло участие в турнире и, скорее всего, весьма неприятный разговор со старшими офицерами. Начальство вряд ли закроет глаза на произошедшее. Я покалечил унтера, меня либо на гауптвахту посадят, либо, как обычно бывает в подобных случаях, заставят выплатить пострадавшему компенсацию.

Когда я пришёл на базу, Марина была уже там.

***

Вечером Дмитрию Гавриловичу Меншикову доложили об инциденте, который произошёл в Царицыно между курсантами и группой заезжих охотников.

Стычки подобного рода не были редкими в этих краях. Курсанты часто ссорились с местной шпаной, а охотники – друг с другом. Полиция не раз появлялась на пороге спецшколы с вопросами, связанным с поведением учащихся. Буквально полтора месяца назад звонил царицынский урядник.

Он подозревал кого-то из курсантов в убийстве трёх местных жителей.

Но Дмитрий Гаврилович предпочитал решать проблемы заведения собственными силами, без привлечения официальных лиц. Он вовсе не хотел, чтобы до высокопоставленных чинов в Екатеринбурге дошла информация о том, что здесь происходит. Никому было не нужно лишнее внимание столичных генералов.

Но на этот раз ситуация осложнялась тем, что один из унтер-офицеров, участвовавших в драке, лишился глаза.