Лев Грабитель

- Э, нет, браток. Тут все сложнее. Сами цветы мы не едим, но ты не поймешь. Как и того, что лишь эксплуатация тех, кто не может пока дать тебе по мозгам дает ресурсы для уже существующей жизни.

- Вот это-то я как раз уже понял, - стало неожиданно смешно от того, что в мире Фифи я занимаю то же место, что цветы. С той лишь разницей, что в меня не надо вкладываться как в них.

Объем ведра стремительно сокращался, а я изрядно устал. Спасало, что из-за заслонявших солнце крон деревьев было не жарко. Иглошадь к этому моменту тоже почти прекратила попытки заигрывания со мной, перестала мотылять игольчатой задницей и даже разрешала себе звучно пердеть время от времени.

- Так а откуда берутся ножи у людей? И снадобья все эти в конвертиках?

- Их делают кузнецы. Конвертики делают травники. Вообще, человеческие ритуалы весьма забавны. Все пытаются прыгнуть выше головы, стать меньше пчелы и больше мирведя. И все равно не могут нормально ужиться, хотя уже даже на горы и острова залезли. Мы-то хоть в своих чащобах, да водоемах не от хорошей жизни обитаем.

А они иногда и к нам лезут со своим влиянием. В итоге что? Популяция с безграничными возможностями к экспансии, без тысячелетнего срока созревания, изобретает суррогаты для всего. Заменяет эти суррогаты единым эквивалентом, чтобы отрезать друг другу головы из-за ничего не стоящего и бесполезного инструмента, работающего исключительно на интересы немногочисленных избранных групп.

- Где ты всего этого нахваталась? – изумленно спросил я.

Фифи уже второй раз демонстрировала понимание того, к чему не имела ни малейшего отношения.

- Мудраки всякое распространяли поначалу. А потом заперлись и больше не ходят. Так мне и не доставили восемь последних номеров их ежемесячника. А ведь мы за них всей деревней пыльцу собирали и пчел грабили. Кстати, ты же к ним идешь. Узнаешь потом, что случилось, где книжки.

- Интеллигенция, она такая, - поддержал ее, выдаивая последние капли из уставшей груди иглошади. Как раз эти миллилитры и заполнили ведро до конца.

Фея облетела иглошадь и меня по кругу, затем села на травинку. Ее мордашка сияла счастьем. Она доедала какую-то ягоду ярко-оранжевого цвета и целое ведро приятно лилового молока стало еще одним шагом на пути к лесному счастью.

- Возвращай ведро, извращенец

- Знаешь, что… - в моей голове созрел коварный, по местным меркам, план, - если ты не скажешь мне, как добраться до мудраков, я вылью это ведро прямо здесь.