Последний русич

"Святая броня," — ответил мой собеседник, – "Почти как у Прохора, только он против обычной стали силен, а я против божественных сил врагов".

Я тут же скис. Такая ульта гарантированно могла решить исход серьёзного боя, особенно в сочетание с даром Прохора. Я мгновенно составил десяток вариантов использования такого полезного навыка и пришёл к выводу, что вообще не понимаю, на что рассчитывал Яромир. Куда уж лучше? Со всеми бонусами родной земли, они могли остановить почти любого противника ещё на подступах. Достаточно было обеспечить княжичу проход к чужим кастерам.

Потом оставалось только добить деморализованное войска врага и можно было праздновать победу.

"Вот и я о том," – неожиданно вздохнул Алёша. Иметь в своей голове вторую личность, которая видела все твои мысли, оказалось очень обременительно, – "Правда, о таком использовании божественных даров мы не думали. Но чего уж теперь..."

"А почему ты не ушёл сразу после ритуала?" – неожиданно спросил я, — "Ну, ещё до того, как я применил свой навык.

Ты говорил, что я помешал, но это же было после."

"Мать хотел повидать напоследок," – неохотно ответил парень. Наш симбиоз действовал в обе стороны и я ощутил в бесплотном голосе глубокую печаль и безмерную любовь, — "Одна она осталась. Яромир ещё перед ритуалом мне рассказал, что батюшка мой погиб. Не мог Смоленский князь допустить смерть Верховного, покуда жив был."

В словах княжича была такая железобетонная уверенность в собственном отце, что я ему даже позавидовал. Вот что значат крепкие семейные традиции! Не мог и точка.

"Прав ты оказался, Алексей," – ответил я, — "Хоть и не особенно легче тебе от этого, но прими мои соболезнования. Дальше жить нужно. Князь ведь не просто так умер. В бою. И бой этот странным мне каким-то кажется. Слышал что Прохор рассказывал?"

"Слышал," — отозвался княжич, – "В бою всякое может случиться. Может не учли чего-то полководцы или владеющие вражьи сильнее оказались. Кто теперь разберёт?"

Из безмолвной беседы меня вырвали самым наглым образом.

Прохор давно ушёл вперёд, а я так и остался стоять посреди дороги, тяжёлым взглядом уставившись себе под ноги.

– Не горюй, княжич, – неожиданно раздался над ухом голос Храбра, а следом на плечо рухнула тяжеленная рука. И откуда только силы брались в таком тощем теле? – Тризну по Ростиславу честь по чести справим. По всем правилам и законам. Возрадуется батюшка твой и легко к предкам уйдёт. Только тебе для этого потрудиться немало придётся.