Последний русич

От одного до другого конца конструкции было метров пятнадцать, не больше.

-В каком порядке войска Валдиса на марше идут? — закончив изучать местность, спросил я.

-Обычным, — пожал плечами десятник, но тут же, заметив мой недовольный взгляд, добавил, — Впереди разведчики идут завсегда. Три или четыре конных. После моста они в стороны разойдутся, а основное войско ждать станет. Дальше передовой отряд. Тоже конный. Они защищать переправу будут, ежели нападение случится.

-А если не случится? — спросил я.

-Ежели не случится, то дальше пойдут, — степенно ответил воин, — У нас в передовом смена постоянная идёт, чтобы разведчики не уставали сильно.

-Хорошо, — присаживаясь на удачно подвернувшуюся корягу и с наслаждением вытягивая гудящие ноги, произнёс я, — Допустим, разведка переправилась и всё проверила. Следом реку перешёл передовой отряд и вся эта команда ушла дальше на поиски засад и хорошего пути для остальных.

-Дальше первая часть ратной силы перейдёт реку, — ответил Никита, — За ними конунг с ближним кругом. Потом подводы со священной землёй и остаток войска. Обоз с охраной последними прибудут и дальше уже силы вражеские снова в путь пустятся, землю смоленскую своими сапожищами погаными топтать.

-А почему землю везут в середине армии, а не в конце, вместе с обозом? — уточнил я.

-Так ведь святыня великая это, — удивлённо ответил десятник, — Владеющим подспорье и защита немалая.

-Защита? — не понял я, — Вроде передвижных валов на колёсах?

Никита посмотрел на меня так, словно я плюнул ему в суп. Раз пять, не меньше! Я терпеливо и с абсолютно непроницаемой физиономией ждал ответа. К счастью, ратник не стал мне зачитывать лекцию о том, что можно, а что не можно и ответил довольно коротко, хоть и эмоционально.

-Нет, княжич. Просто ни одна, даже самая пропащая душа, не ударит по этим подводам. Люди людьми остаются даже в тугую годину. Землю родную не тронет никто, даже чужую.

Странный расклад какой-то получался. Все местные были благородными до мозга костей. Масса правил и приличий. Разве что дипломатическими нотами перед боем не обменивались. И при этом всём запросто могли прикрываться своими реликвиями от массовых атак. Это было всё равно что растягивать посреди расположения боевой части огромный флаг волонтёрской службы перед авиаударом.