Последний русич

Это мост. Это, — я показал Никите десяток корявых палочек, — мы. Войско Валдиса пересекло реку. Дозоры ушли дальше.

Карта местности постепенно обрастала нужными деталями. Россыпь собранных камней заняла свои места по обеим сторонам реки. Несколько камушков я сдвинул вперёд, а обоз и подводы со священной землёй обозначил более массивными палками. Ставку военачальника и всех владеющих я изобразил одним цветным окатышем, установив его рядом с мостом на нашей стороне.

-Предложения? — закончив с расстановкой, произнёс я.

Ратник взял из моих рук макеты юнитов и задумчиво осмотрел карту. Пару секунд спустя он начал втыкать палочки в землю, сопровождая свои действия подробными комментариями.

-Двоих поставить на вершине холма. Если правильно подгадать момент, то они смогут устроить небольшой обвал и отвлечь внимание воев. Ещё трое останутся с конями. Четверых под покровом тени оставить у моста, а остальных единым отрядом скрыть прямо на пути конунга. Дадут боги, получится затаиться прямо посреди вражьего стана, — все палочки заняли свои места, и воин продолжил свою речь, — Как внимание войск отвлекут гридни, основная группа атаку начнёт.

Остальным выждать нужно будет, пока схватка не разгорится, а потом в спину владеющих ударить. Под остротой, да с медведем, часть точно сумеют положить.

-А дальше что? — хмуро спросил я.

-Биться дальше, княжич, — просто ответил Никита, — За род свой, за землю родную, покуда рука меч держать будет, а в ногах сила остаётся.

Я молча осмотрел предложенную расстановку и поджал губы. Десятник готов был с лёгкостью пожертвовать своей жизнью ради успеха общего дела, но такой вариант меня не устраивал, а критиковать предложение подчинённого не хотелось. Я просто не мог найти в себе силы для этого.

-Новые вводные, — спустя минуту молчания, произнёс я, — Свита конунга задержалась на том берегу. На час. Что будем делать?

-Погибнем все как один, Алёша, — честно ответил ратник, — Но тут на всё воля богов.

Мы за правое дело стоим. А коли помереть придётся, то предки нас с честью встретят.

-Тогда слушай мой вариант, — уже представляя себе волну негодования Никиты, произнёс я и начал переставлять палочки.

Минут через десять со стороны выдержанного воина слышалось только раздражённое шипение и виртуозные матюги. Никита оказался очень изобретательным в сфере выведения родословной всевозможных "бездушных иноземцев" от самых неожиданных существ и животных.