Геммы: Сингония

Какая большая комната! И дверь запирается! И жить они будут только вдвоем! Будто они наяву попали в Пресветлый Деим.

«Вот только что мне хранить в сундучке?» — задумалась Норма, но ее отвлекло деликатное покашливание полицмейстера:

— Еще дальше по коридору общая комната. Там можете чай пить, мы вам самовар отрядили. Справитесь? Вот и славно. В котельной для готовки печка есть, а мыться можно в бане на соседней улице. Нужник снаружи устроен, уж не обессудьте. Тебе, пострел желтоглазый, форма оставлена на постели. Нашел?

— Так точно! — радостно отозвался из коридора брат.

— Вот и славно, — потер, видать, озябшие ладони Петр Архипыч. — Теперь пожалуйте в главное свое рабочее место — мой кабинет. Там будете получать распоряжения и отчитываться мне лично.

Диана, беспечно качавшая в воздухе тяжеленными и облепленными грязью ботфортами, вскочила на ноги, стряхивая комья на выметенный дощатый пол.

— Тогда пойдемте отчитываться, — предложила она, сверкнув круглыми окулярами.

Диана никогда не трепетала перед старшими, кем бы они ни были.

Норме даже казалось, явись перед ней сам Диамант, сестра ни капли бы не смутилась. А все потому, что все носились с ней, как с писаной торбой — еще бы, за все поколения геммов им удалось воспитать едва ли не первый удачный Малахит. Даже жестокой души наставник по атлетике сдувал с младшей сестры пылинки и всем ставил в пример. По счастью, заносчивой Диана не стала, иначе выносить ее совершенство было бы… невыносимо.

Нет, Норма не завидовала, просто она-то хорошо знала, с каким трудом ей, простому Лазуриту, дается каждый шаг вперед, и чем дальше, тем тяжелее будут эти шаги.

Норме все доставалось не исключительностью таланта, а только кровью, потом и бессонными ночами.

Ладонями она расправила неряшливые складки на простыне.

Со стороны юношеской спальни как раз донесся радостный голос догнавшего остальных Леса:

— Уо-о-о, каковы хоромы!!! Вот теперь-то заживем!

***

В кабинете Петра Архипыча было не в пример теснее, чем в выделенных им комнатах — в каждом углу стояло по забитому какими-то бумагами шкафу, у стен горбились обитые дурацкими цветастыми тканями диванчики, а стол, обтянутый зеленым сукном, перегораживал подход к окну.

Полицмейстер бочком пробрался за него и приглашающим жестом велел им говорить.

Диана подбоченилась и выдала:

— И ничего мы не нашли. Место, как и было сказано, каждый раз новое, да еще и людное. Там одних свежих троп протоптано за сегодня с три сотни, как человеческих, так и нет.