Геммы: Сингония

И пусть серафимам пришлось отступить в Деим, однажды они услышат зов верующих в них душ и вернутся, чтобы свергнуть демонов, заполонивших землю, окончательно. Нужно лишь верить, молиться и творить добро. Илай привычным жестом сложил ладони крыльями на груди, но лошади жест не оценили, строптиво всхрапнув и задергав головами. Пришлось понукать их снова.

Наконец, начались дома, принадлежащие благородным семьям. Илай сверился с бумагой, выписанной неожиданно бисерным почерком полицмейстера, и направил конку к воротам, где уже их поджидал Лес.

Поганец где-то раздобыл яблоко и с хрустом его уничтожал. Фундук тоже выглядел сытым, судя по языку, обмахивавшему его морду до самых глаз.

— Какие вы медленные, — фыркнул Лес, — хуже улиток. Мы успели обскакать весь квартал вдоль и поперек, а после еще пришлось вас дожидаться!

— Пощади, сверхчеловек, — в притворном ужасе отозвался Илай. — Нет, ты серьезно сравниваешь?

— Из вас двоих у Дука мозгов явно побольше. Да, мой хороший? Да, мурлыка? — Диана набросилась на кошкана, и тот разрешил почесать себе под массивным подбородком.

Сам он на проявления нежности был скуп, как и полагается настоящему степняку, но любить себя дозволял.

— Конечно, с его-то здоровой башкой, — буркнул Лес, поправив треуголку, и досадливо заалел ушами.

Норма вышла из конки последней и зябко обхватила себя руками за локти:

— Ну и домина. Нас точно ждут?

— Точно, — легко отозвался Лес. — С восточной стороны полстены в саже.

Диана приподняла окуляры над переносицей и втянула воздух.

— Пахнет гарью.

Вскоре их заметили, и слуга вышел открыть кованые ворота.

Хозяин дома, барон Воронцов, встретил их лично на высоком крыльце. Его завитый парик сидел криво, а обвисшее брылями лицо осталось ненапудренным. Руки под занавесом кружевных манжет тряслись крупной дрожью. Но даже явное расстройство чувств не помешало барону изумиться:

— Такие юные! Вы точно из сыска? С вами есть кто-то… старше в звании? Нет, это совершенно невозможно. Это…

— Посмотрите на нас внимательнее, барон, — улыбнулся Илай как можно шире и, как ему казалось, располагающе.

— Кого вы видите?

Замутненный отчаянием взгляд мужчины перестал метаться по их фигурам, которые точно не выглядели так же внушительно, как у некоторых других служак из сыска. Но разве в ширине плеч дело? И все же Илаю было страшно, что этот человек сейчас тряхнет головой, с риском потерять парик, и отошлет их прочь, как вшивых щенков, откажется от их помощи в пользу более опытных сыскарей.