Удача

И судя потому, что вы сейчас на мою голову проклятья обрушиваете, ваши обычаи неправильны! Не сработали они! Иначе, почему вы тут, передо мной, а не в мире предков!

Едва Генка умолк, как призрачный дед разразился чередой отборной не цензурщины и словно взбесившись, ринулся на парня, ещё больше пыша холодом. Но опять так медленно, слишком медленно, едва преодолевая один сантиметр в минуту.

- Да ты дед давно каши не ел. Или за столько веков забвения силы растратил, - крикнул ему Генка, решив, что если помирать то с музыкой.

– Ну, тогда я тебе помогу. Доведу ваш погребальный обряд до логического завершения. Спалю тебя вместе с твоей бабкой, чтоб уж точно в мир иной отправились!

Огшар вспыхнул алым пламенем в ладони казака и вдруг, раздался громкий треск. Такой громкий, что заглушил и крики призраков, и голос парня. Сотни мелких камней, которые были смешаны с илистыми отложениями, растрескались. Раскололись и распались, словно скорлупа яиц и из них вырвались наружу маленькие чёрные птички.

С криками, похожими на карканье, сотни маленьких птиц взлетели над кладбищем.

- Ду-душесты, - позабыв о парне, прошептала бабка и спряталась за спину деда. Но было поздно. Голодные птицы заметили добычу и чёрной тучей ринулись на призраков и Генку.

- Вот же, - злобно прошипел Генка, видя как душесты стремительно приближаются, и отправил прямо в стаю первый огшар. С оглушительным взрывом огненный шар взорвался, едва коснувшись первых птиц, сжигая их дотла.

- Работает! – довольно буркнул парень и начал бросаться огнём всё быстрее, поглядывая на то, как сверху падает пепел и перья.

Но вот беда, каждое не сожжённое пёрышко едва коснувшись грунта, тут же оборачивалось новой чёрной птицей.

- Вот же! – раздосадовано буркнул он и удвоил усилия.

- Дорогая! Дорогая! Спрячься за моей спиной! Я защищу тебя! – послышался голос призрачного старика, едва пробившийся сквозь птичье карканье.

Генка бросил взгляд в сторону призраков, и на душе стало так скверно.

Старушка пряталась в объятьях старика, спиной заслонявшего её от птиц. А те, скопом падали на них, не страшась ледяного холода, убивавшего половину из них. Лишь каждой десятой птице удавалось преодолеть морозную преграду и впиться клювом и когтями в призрачную спину. Вырвав и выклевав, куски призрачной плоти они улетали ввысь, утоляя свой голод.

И вдруг у Генки так защемило на душе, так пакостно стало на сердце, что он перестал видеть перед собой призраков.