Удача

Генке казалось, что его обняла мама, а потом он очутился в крепких объятьях отца. Затем почувствовал ласковые прикосновения бабушки, похлопывания дедов. И тут понеслось, закружилось всё вокруг. Перед глазами начали всплывать образы людей, даривших ему счастливые улыбки и тёплые объятья. Он не знал их имён, не помнил этих лиц, но почему-то был уверен – все они, его предки. Люди, что прожили свои жизни, дабы дать жизнь ему. И каждая улыбка, каждое объятье, дарили ему капельку тепла и чего-то ещё, чего-то непонятного, неизвестного.

Но это что-то капля за каплей наполняли его тело, его сердце, пока перед взором что-то не взорвалось, ослепив яркой вспышкой, оглушив невероятным грохотом.

Отчаяние горючей волной накатило, грозя утопить в пучине чувств и мыслей. Он только и мог, что вслушиваться в тишину и пытаться хоть что-то рассмотреть ослеплёнными вспышкой глазами. Вдруг, что-то тёплое его окутало, откуда-то повеяло приятной прохладой и перед взором ослеплённых глаз, в кромешной темноте, он увидел звёзды.

Бескрайний космос раскинулся вокруг, удивляя красотой спиральных галактик, яркостью необычных туманностей. Он парил среди звёзд. Сделал шаг к самой яркой звезде и лёгкая рябь, побежала от его ног по воде. Нет, это только кажется, он не летит. Он идёт по водной глади отражающей звёздное небо и конца и края не видно этой красоте. Он идет, наслаждаясь простором. Он идёт к чему-то светящемуся впереди.

Генка не понимал что происходит, просто шёл вперёд, слушая едва различимую, хрустально нежную мелодию.

И вот самая яркая звезда, к которой он шел, постепенно превратилась в созревающий плод, одиноко свисающий с ветки хилого деревца, что росло на убогом островке посреди звёздного океана. Протянул руку к яркому плоду, хотел прикоснуться.

Острая, пронзающая боль вернула парня в реальность. Генку словно током ударило прямо в локоть. Он скорчился на полу, перевёл дыхание.

- Вот идиот, - сказал юноша сам себе не стесняясь быть услышанным. – Надо же было так увлечься медитацией и грохнуться на пол.

Тупица, хотя бы на пол сел, прежде чем энергию впитывать.

Высказав в свой адрес ещё несколько крепких словечек, Генка поднялся на ноги, опираясь на окаменевший ствол. Его догадка была верной. Поддавшись искушению и начав стоя поглощать благоприятную энергию этого места, он потерял контроль над равновесием и грохнулся навзничь, отменно стукнувшись о небольшой каменный бордюр окаймлявший место, где росло окаменевшее дерево.