Удача

Древний круглый знак древа жизни, под которым красовалось изображение сосуда, словно дерево из него росло или в него погружалось. Он смотрел и продолжал очищать книгу рукой от пыли, пока пальцы не наткнулись на небольшой предмет, свисавший на цепочке с переплёта. Маленький, запечатанный сосуд по внешнему виду очень напоминавший тот, что нарисован на обложке.

Взял в ладонь сосут, начал вертеть в руке, пытаясь рассмотреть и понять, из чего он сделан, как вдруг – книга зашевелилась. Пушистая обложка словно сползла с неё в один миг, и чия-то когтистая лапа сомкнулась вокруг его горла.

Всё произошло так быстро, так молниеносно, что Генка не успел среагировать, понять и защититься. И теперь, кто-то невидимый душил его, поднимая над полом подвала. Воздуха не хватало. Он задыхался, чувствуя, как сжимаются пальцы смерти на его горле и, видя, как страницы книги начали сами собой переворачиваться.

Со страниц вырвались светящиеся буквы, но Генка добрую половину из них не узнал.

Даже не пытался узнать. А, Б, В – и всё что понял из светящихся надписей в воздухе. Он не мог думать о буквах и надписях. Он задыхался, почти терял сознание, не думая о том, что всё ещё сжимает в ладони маленький сосуд, оторвавшийся от переплёта.

- Смерть или жизнь? – озвучили сами себя светящиеся надписи, вылетевшие из книги.

- Жизнь! Конечно жизнь! – мысленно закричал Генка, не имея возможности говорить.

- Служение или не служение? – посредствам светящихся звуковых букв, говорила с ним книга.

- Служение, - едва слышно выдавил из себя Генка, почувствовав, что хватка смерти ослабла, и он закашлялся.

- Свет или тьма?

- Свет и тьма, - прошептал он, а сам подумал, что между этими двумя стихиями невозможно выбрать что-то одно. Ведь, как рассказывал ему дед, свет не существует без тьмы, тьма не существует без света.

- Кто должен жить? – спросила книга.

- Все. Меня учили, что мирозданье огромно. Всему найдётся место на его просторах.

Его нужно только найти, ответил он, и хватка стала ещё слабее и неведомая сила опустила его ниже, ноги почти встали на пол подвала.

- Благо или вред?

- Благо, - и он твёрдо встал на ноги.

- Ты. Тот, кто нарушил мой тысячелетний покой. Ты, прикоснувшийся к запретным знаниям. Искупишь свою вину, неся мои знания в себе до скончания времён, - вынесла приговор книга, и Генка твёрдо встал на ноги, но вот беда – не мог пошевелиться.