Граф Лазарев. Том III

Если Фрейя и испытывала страшные муки, мне она об этом не рассказывала.

— Может быть, вы думаете, что ничего плохого не делаете, но это не так! — продолжал воодушевленно вещать парень. От охватившего его энтузиазма он даже про палец забыл. — Заводите зверей себе на потеху и заставляете жить в невыносимых для них условиях, пользуясь тем, что они не могут за себя постоять!

— Боюсь, тут вы не по адресу. Мои питомцы как раз могут. В нашем графстве впору создавать общество защиты ОТ животных.

Парень промолчал. В свете недавних событий с этим он не мог не согласиться.

— И много в вашем обществе членов? — спросил я.

Грабители переглянулись, давая понять, что не очень, и все они в данный момент находятся здесь.

— И когда оно было создано?

— У нашего движения долгая и славная история, — попытался отстоять честь зоозащитников второй юнец.

— То есть три дня назад?

— Не три! Четыре, — нехотя ответил грабитель.

— Но мы молодой быстро развивающийся коллектив, — уверил девятипалый.

Я унылым взглядом обвел борцов за права дракончика.

И что мне прикажете с ними делать? Не в полицию же сдавать. С другой стороны, просто отпустить тоже будет неправильно. Они мне еще за окно должны. И за испачканные новые обои.

Молодой заерзал, устраиваясь поудобнее, хотя на холодном полу особо не поустраиваешься. Парень повернулся в профиль, и вдруг его лицо показалось мне смутно знакомым.

— А мы раньше с тобой не встречались? Такое чувство, что, я тебя уже где-то видел.

Узник нахмурился.

— Кажется, нет.

Но вы знаете моего отца. Я барон Антон Бискар.

— Бискар?! Сын того Бискара, который... — я попытался подобрать какое-нибудь иное определение помимо «напыщенный мудак» и «злобный видист». Все-таки негоже обижать парня.

— Да, именно его. — Непрошенный защитник Фрейи правильно истолковал мою заминку.

— Ты, конечно, не обижайся, но по короткому общению с твоим отцом он не показался мне человеком, сын которого может бороться за чьи-то там права, уж тем более животных. Скорее он производит впечатление человека, который даже не знает, что это такое.

— Мой отец — хороший человек, но, увы, он во многом заблуждается, — скорбно произнес Антон. — Но я верю, что когда-нибудь он встанет на праведный путь.

Это вряд ли, мысленно добавил я, но промолчал.

— Ну а остальные кто? Тоже чьи-то дети?

Выяснилось, что так оно и есть. Особняк мой посетили сын Бискара и сын какого-то мелкого дворянина со слугой, которого я вчера и имел счастье видеть.