Граф Лазарев. Том III

Тот отлетел под кровать. Живот по-прежнему скручивала адская боль.

На моего врага налетел ворох белых перьев. Каладрий, до этого момента прятавшийся, вцепился ему когтями в лицо. Убийца взвыл, когда острый клюв чуть не выколол ему глаз, схватил голубя за шею, оторвал от залитого кровью лица и отбросил в сторону. Каладрий упал на кровать и затих.

Он ведь не убил его?! И можно ли вообще убить демона, или после смерти физического тела он просто перейдет в нематериальный мир?

За то время, пока враг отвлекся на Каладрия, я попытался было освободиться, но тщетно.

Боль была слишком невыносимой, она лишала сил, путала мысли, сводила на нет все мои попытки дотянуться до убийцы. Тот прижал меня к полу, ударил головой о стену и сомкнул руки на моем горле. Дышать стало трудно.

Я впивался ногтями в руки убийцы, расцарапывая их в кровь, а тот целенаправленно меня душил. Перед глазами заплясали красные круги. Черт побери, я не могу погибнуть так! На полу поезда, придушенный неизвестно кем, это же позорище. Я отчаянно пытался призвать Силу, но та не слушалась.

Я слишком ослаб.

Краем глаза я заметил, как распахнулась дверь. Затем раздался глухой звук удара, и хватка на моем горле разжалась.

Я столкнул убийцу с себя, захрипел, судорожно втягивая ртом воздух, и поднял глаза. Передо мной стояла бабуся-попутчица, сжимая в руках «Атлас Российского дворянства».

Угол книги был испачкан красным. Я посмотрел на распластавшегося на полу убийцу и увидел, как по затылку у него течет темная густая кровь. Похоже, бабуся приложила его очень неудачно.

Ну или удачно, смотря с какой стороны посмотреть.

Я поднес руку ко рту убийцы, силясь ощутить теплое дыхание, пощупал пульс. Пульса не было.

— Мертв, — оценил потрепанный Каладрий, который прыжками приблизился к трупу, волоча крыло. — Уж в чем в чем, а в смерти я разбираюсь.

— А я говорил Игорю, что этой книжкой прибить можно, — пробормотал я.

Жалко мужика мне, разумеется, не было, но его смерть оказалась весьма некстати. Теперь не узнать, кто его ко мне подослал.

Бабуля все еще стояла над телом, сжимая книгу в руках. Я торопливо метнулся к столу и налил ей стакан воды из графина. Бедняга, у нее, должно быть, шок. Убила человека и сама до сих пор не осознала, что натворила. Как бы не пришлось ее ловить, когда она грохнется в обморок.

— Он умер? — уточнила бабушка, глядя на окровавленную голову убийцы.

— Кажется, да. Но вы ни в чем не виноваты, это досадная случайность! — успокоил ее я. — К тому же, он пытался меня убить.