Граф Лазарев. Том III

Кулон с изумрудом, висящий на длинной серебряной цепочке, словно бы невзначай качнулся, привлекая внимание к весьма соблазнительному декольте, Настасья зарделась. Я почувствовал себя в капкане.

— Правда, красавица? Гордость Рода, отрада отца и матери! Жаль, графиня приболела, а то б вы увидели, в кого она пошла такая статная.

Сокольский положил дочери руку на плечо, ненавязчиво заставляя ее сделать шаг мне навстречу.

— Я вам так скажу, Виктор. Деловые люди должны держаться вместе. Вы очень способный молодой человек, раз сам Император так высоко вас ценит.

Вам бы еще породниться с каким-нибудь влиятельным Родом. Объединить и приумножить капиталы, ну, вы понимаете. Вы, говорят, умеете делать деньги из всего, что видите. Наш Род тоже исстари этим славится. Древность Рода, знаменитая фамилия — все это хорошо, но на самом деле все упирается в деньги.

— Папа, — укоризненно произнесла Настасья. — Деньги ведь в жизни не главное!

Ну вот, а у нее ведь был мизерный шанс мне понравиться.

Как это деньги не главное?! Ну уж нет, такая потенциальная невеста мне точно не подходит. У нас с будущей женой должны совпадать основные жизненные ценности!

Кудрявая красотка смущенно потупила глазки. На щеках ее заиграл легкий румянец.

— Сейчас будет белый танец. Не потанцуете со мной?

Краем глаза я заметил одобрительный кивок стоящего сбоку папаши.

Танцевать с ней мне решительно не хотелось. Во-первых, девушку просто-таки втюхивали мне в невесты, что вызвало закономерный протест.

Да и папаша, если я соглашусь, может напридумывать себе невесть что. Во-вторых, если об этом узнают мои женщины, то, скорее всего, не обрадуются. Лидия, может быть, пропустит мимо ушей, поглощенная ковырянием в кишках какого-нибудь портального монстра, а вот с рыжей станется и скандал закатить.

Но отказать даме будет в высшей степени невежливо. К тому же, она на меня так смотрит... Грудь вздымается, реснички подрагивают. Если бы у меня последние дни не развилась сильная аллергия на хитрожопых тестей, норовящих наложить лапу на мое добро, я бы, пожалуй, ей заинтересовался.

Вот и что мне теперь делать?

Мысленно проклиная все на свете, я лучезарно улыбнулся и протянул девушке руку.

— С удовольствием, сударыня. Для меня это честь.

Начался полонез. Девушка танцевала неплохо, хоть до Анны ей было и далеко. Настасья кружилась вокруг меня, а шлейф платья развевался, словно крылья. До меня доносился чуть заметный запах ее духов.