Гром гремит дважды. Капкан

Ему плохо, он хочет хотя бы последние годы прожить свободным человеком.

Я поморщился. Никогда не понимал этих страданий по поводу курения. Хочешь — кури, не хочешь — прекращай. Когда мне было нужно, я просто смял пачку и швырнул в урну — хватит, надоело. Это ведь не героин, от которого формируется настоящая зависимость. И уж подавно не таблетки Кианга. С моей точки зрения, использовать мои таблетки ради избавления от никотиновой зависимости — примерно то же самое, что забивать гвозди перфоратором. Ну и результат, как следствие, получился неожиданным.

— Давай спросим его самого, — предложил я и сделал ещё одну попытку идти, но Дэйю, поняв, что сил удержать меня на месте у неё не хватит, каким-то невероятным прыжком, может, даже с применением техники, оказалась впереди.

— А то ты не знаешь, что он ответит!

— Ну так и в чём проблема? — разозлился я.

— В том, о чём мы говорили на крыльце. Ты такой же, как Гуолианг. Можешь посмотреть на него и увидишь, что из тебя выйдет к старости.

— И что же там такого ужасного? Я вижу человека, который готов бороться за свои идеалы до самой смерти.

— А я вижу одинокого спивающегося старика, который боится взглянуть в глаза своему отражению.

Я молча смотрел на Дэйю. Выдержав паузу, она добавила:

— Вы привыкли смотреть на жизнь с презрением. Да только это — маска, за которой удобно прятать свою слабость. Ты уверен, что сражаешься с Киангом, Лей? О, я уверена, что предлогов для этой битвы у тебя хоть отбавляй. Но причина, думаю, одна: ты бьёшься не с Киангом, а со своим неумением жить.

Не сумел сохранить одну семью — свалил всё на Кианга. Потерял девушку, которая тебя любила — опять из-за Кианга. И теперь...

— Погоди-погоди, — нахмурился я. — Девушку? Ты о ком?

— Ты знаешь, о ком. Та, русская.

— Наташа? — У меня едва глаза из орбит не вылезли.

— Настя, — поморщившись, объяснила Дэйю. — Будешь притворяться, что так и не понял, почему она всюду за тобой моталась?

«Прямо как ты», — едва не вырвалось у меня. Но я сдержался.

Насчёт Насти, моей напарницы из прошлой жизни, я, разумеется, всё знал.

Только слепой бы не заметил и тупой бы не догадался. Но проводить параллели с Дэйю было бы глупо. Что бы ни тянуло её ко мне, это совершенно точно была не любовь. Я вообще искренне сомневался, что Дэйю способна на это чувство, требующее слишком сильно раскрыться кому-то постороннему. В этом мы с ней были похожи. Я тоже не умел и не хотел уметь любить.

Или жить?..

Нет, к чёрту! Я мотнул головой. К дьяволу эти мысли.