Гром гремит дважды. Капкан

Пара человек с баркаса перепрыгнули на причал, привязали канаты к бетонным столбикам. Подъехал манипулятор с закреплённой на крюке сетью. Началась разгрузка — медуз черпали с палубы баркаса и отправляли в кузов грузовика.

Возле фургона поначалу никаких шевелений не наблюдалось. Но в момент, когда палуба частично освободилась, я заметил, что из трюма, одну за другой, принялись выносить пластиковые корзины — вроде тех, в которые в прачечных складывают бельё. Корзины были заполнены медузами. Но, спрашивается, что мешает одной или нескольким из них иметь двойное дно? И кто бы, кроме меня, пристально наблюдающего за происходящим, заметил, как какая-то тёмная личность, сойдя с баркаса, двинется к седану?

Из седана вышел парень в чёрном костюме, пожал тёмной личности руку.

Они обменялись парой слов. Парень открыл пассажирскую дверь, и из седана выбрался ещё один, тоже в чёрном. Только этот был не в костюме, а в обтягивающих тайтсах и водолазке. Резким движением он протянул — чуть ли не бросил — тёмной личности не то большой конверт, не то пакет вроде тех, что используют для пересылки бандеролей.

Тёмная личность забрала конверт и удалилась. И всё как будто бы замерло. Манипулятор заканчивал разгрузку, скидывая в кузов медуз. Двое у седана закурили. Водитель фургона сидел за баранкой.

— Босс? — прорезался голос Джиана.

— Ждать, — ответил я.

Мы с Дэйю стояли в тени, снизу, из этого пятна света, нас было бы не видно. И они, там, внизу, наверняка знали об этом не хуже. Мы то и дело оглядывались, но никто не приближался к нам.

Где был тот обещанный пригляд от Кианга? Загадка...

— Грузовик сейчас уедет! — В голосе Джиана слышалось беспокойство.

— Вижу. Ждём.

У меня у самого уже душа была не на месте. А что если мы всё поняли неправильно, и этот пакет, переданный капитану (допустим) судна — это вся сделка, и больше не будет ничего? Вот сейчас баркас отвяжут, и всё закончится, а мы останемся ни с чем!

Но если так, то зачем же тогда фургон? Он никуда не уезжает, как и седан. Двое парней снаружи докурили, тот, что в костюме, вернулся в салон.

Ещё один в водолазке вылез наружу. Нет, что-то готовится... Но я до сих пор не вижу оружия, вот что настораживает. Когда не видишь оружия — это не значит, что его нет. Это значит, что тот, у кого оно есть, подготовился лучше, чем ты.

Но вот, кажется, представление началось. Парень в водолазке подошёл к задним дверям фургона, открыл их. Наружу немедленно высыпались четверо боевиков. Вот это уже было по-настоящему.