Гром гремит дважды. Капкан

Джиан и остальные пацаны из Цюаня стали первыми «подопытными», и эксперимент прошёл удачно. Ни один больше не вспомнил о клановых таблетках. И пусть раньше Джиан хорохорился, говоря, что не так уж они его напрягают, но всё же, сбросив с плеч этот груз, вдохнул свободнее.

Мои таблетки были единственным козырем нашего клана, единственной причиной, по которой к нам постепенно стекались люди. И эти люди оставались верными — не за счёт зависимости, а за счёт элементарной человеческой благодарности.

Был ещё такой аргумент, как деньги, но тут я был очень осторожен.

Да, я располагал серьёзной суммой. И, по идее, она требовала вложения. Нужно было покупать или открывать какие-то фирмы, которые давали бы рабочие места моим парням и укрепляли могущество клана. Но такая деятельность заняла бы меня с головой на годы и годы. С такой неповоротливой махиной, как развивающийся клан, гоняться за невидимкой Киангом было бы весьма затруднительно. И уж тем более не взять тендер на отстрел наркоторговцев.

Поэтому деньгами я распоряжался дилетантски. Оставив себе хорошую сумму на чёрный день, из остальных выплачивал парням сдельную зарплату. Они должны были быть заинтересованы в том, чтобы работать со мной. И не должны отходить далеко. Да, в бизнесе я соображал не много, а посоветоваться мне было не с кем. Но я и не собирался становиться бизнесменом.

— Выходит, — сказал Джиан.

Я сморгнул непрошеную задумчивость и повернул голову. Дэйю уже давно смотрела в сторону дома.

Дверь закрылась за спиной парня лет тридцати, с короткой стрижкой. В спортивных штанах и джинсовой куртке, с сумкой через плечо, он стоял, сунув одну руку в карман, другой держал сигарету и затягивался. Острым, внимательным взглядом окинул улицу, задержался на нашей машине и резко пошёл.

— Сейчас? — спросила Дэйю.

— Нет, — покачал я головой. — Пусть возьмёт товар. Тогда.

Дэйю молча открыла дверь машины. Когда дверь захлопнулась, Дэйю уже не было видно. Она исчезла, стала невидимкой.

***

Джиан тронул машину спустя минут пятнадцать. Йи был опытным барыгой и любой хвост срисовал бы на раз. Любой, кроме Дэйю. Не потому, что она перестала носить красный костюм ниндзя — я бы не удивился, если бы узнал, что сожгла его на костре, а напоследок плюнула в огонь. Одевалась теперь примерно так же, как я — джинсы, неприметные футболки, кроссовки. Не знаю уж, копировала меня или в принципе предпочитала неброскую одежду.