Отмеченный Весной

– После таких слов не место тебе в моей общине, я изгоняю тебя, полоумный, ты понял?

– Не стоит утруждаться, я сам себя изгоню без вашей помощи, – оскалился Елисей. – Лучше быть бродячим шаманом-каликой, чем и дальше ежедневно выворачивать себя наизнанку, склоняясь перед вами. У меня уже и желудок болит, и кровь к горлу подступает, просижу среди вас ещё четверть века – и стану юродивым, – он развернулся спиной к шаману-наставнику. – Но только позвольте мне совершить последнее доброе дело перед тем, как путь мой ляжет на Восток.

Спасти от ваших благодеяний несчастного паренька!

Он резко склонился и подхватил на руки спящего ребёнка, разметав колыбель из трав.

Пятеро глав тут же подскочили со своих мест.

– Стоять! – одновременно вырвалось из ртов Богомилы, Полуяра и Феклиста.

Единственной причиной, по которой все они моментально не бросились на наглого нарушителя, было то, что каждый из присутствующих знал: Елисей – самый сильный ученик шаманской общины, его способности неимоверно высоки, и если затеять здесь и сейчас драку, беды не избежать.

Но медлить из трусости долго они не могли, и юный шаман это понимал. Поэтому, не обращая внимания на тройной возглас глав, одной рукой прижал к груди ребёнка, а вторую, украшенную фенечкой с зелёным самоцветом, повязанной вокруг запястья, высоко поднял вверх, оторвав от своих бус перо лазоревки и зажав его в пальцах.

– Синичья песня! – твёрдо воскликнул он.

Тут же поднялся вихрь, сплетённый из лазурных и золотых всполохов.

Он не поднял в воздух ни пылинки, но почти сразу скрыл от глаз Елисея и ребёнка, которого тот не выпускал из рук.

Феклист, выскочив вперёд, взмахнул руками, и вместе со звуком, напоминающим отголоски далёкого крика кулана, из его пальцев вырвались потоки ветра, сухого и золотистого как степной полдень. Глава колдунов Вихря, Зимовей, опомнившись от первичного потрясения, пришёл на подмогу старику: он молниеносным движением метнул маленькую иголку в песчаного цвета напор, вырывающийся из рук Феклиста.

Эта иголка была одним из артефактов вихревых колдунов, и две магии ветра, смешавшись, взаимно усилили друг друга. Поток, посылаемый стариком, вспыхнул голубым и стал мощнее.

Всё это произошло в какие-то доли мгновения, пока ведунья Богомила прикладывала руку к сердцу в полнейшем возмущении, а колдун Огня Полуяр бессмысленно обнажал свой пламенный меч. Некоторые ученики, вскакивая с мест, кидались на подмогу наставникам.