Рысюхин, это можно пить?!

Там были и три чернильницы, для чернил разного цвета, и держатели для полудюжины перьевых ручек, и три лотка для бумаг – для чистой бумаги, для входящих и для исходящих документов, с соответствующими надписями. И пресс-папье, и точилка для карандашей, и даже магическая печать с эффектом, который дед называл «ламинированием», достаточно мощная, чтобы разом закрывать стандартный лист писчей бумаги.

Алевтина Ивановна, по сведениям из того же источника, обожала янтарь, и готова была собирать его в любых количествах.

Потому ей вручили колье и браслет из этой окаменевшей смолы, а также ларец для украшений, инкрустированный так же янтарём.

Ульяна, судя по довольному, хоть и бледному, виду – свой подарок уже получила. Тем не менее, с пустыми руками её не оставили, Маша где-то раздобыла какой-то жутко редкий сборник партитур для баяна. Правда, сложилось такое впечатление, что она сейчас не отличила бы его от подшивки газет за позапрошлый год.

Артуру, хоть он и отсутствовал, передали бумажник из кожи изнаночной твари с серебряными уголками, серебряными же застёжками и инкрустацией из этого металла.

Поскольку пустой кошелёк дарить не принято, внутрь вложил четвертную купюру. Но, честно признаться, идея деда насыпать туда полкило медной мелочи – нравилась мне гораздо сильнее, настолько, что я с трудом её переборол.

А вот с ответными подарками хозяева дома недоработали, хоть и видно, что старались. Мурке моей подарили валторну – посеребрённую, не серебряную, и, очевидно даже для меня, не слишком выдающихся, скажем так, достоинств.

Мы, конечно, вежливо поблагодарили, но Неясытев и сам, похоже, всё понял. Мне достался справочник по геммологии – довольно интересный, кстати говоря, некоторых пород, перечисленных в алфавитном указателе, не знали ни я, ни дед. Ну, или он знал их под другими названиями, связанными с реалиями того мира – например, с именами их выдуманных «богов» или фамилиями учёных. Но я за подарок благодарил искренне.

Сразу уходить было не вежливо, потому посидели ещё минут двадцать, ведя разговоры, посвящённые разговорам о детстве Ульяны. За это время я узнал, что Ульяна в детстве интересовалась семейным делом, но интерес быстро угас, а когда она инициировалась магом огня – и вовсе сошёл на нет. В итоге, в рыбоводстве и рыболовстве она разбирается ровно настолько, чтобы понимать, что рыба в реке и на сковородке очень сильно отличаются между собой.