За последним порогом. Холмы Рима

– Открою вам маленький секрет, который я поняла не сразу: мясные блюда в «Ушкуйнике», конечно, превосходны, но всё же заказывать здесь нужно рыбу. И только рыбу! Что касается рыбных блюд, ни один ресторан Новгорода даже близко не стоит рядом с «Ушкуйником».

Собеседник что-то невнятно пробормотал, вяло ковыряясь в тарелке.

– Вы выглядите озабоченным, – обеспокоилась Ирина. – Надеюсь, с Игнатом всё в порядке? Очаровательный мальчик, завидую вам.

Тихомир чуть было не подавился этой самой великолепной заливной осетриной.

С трудом проглотив кусок, он выпучил глаза на Ирину, и начал говорить с истерическими нотками в голосе:

– Если вы, почтенная, решили меня шантажировать...

– Тише, тише, господин Тихомир! – замахала руками Ирина. – Если вдруг кто-то из персонала услышит и донесёт господину, что я вас якобы шантажировала, мне придётся долго ему доказывать, что это обвинение совершенно несправедливо.

– А разве вы меня не шантажируете? – озадаченно спросил тот.

– Как можно! – оскорблённо посмотрела на него Ирина. – Мой господин очень щепетилен в отношении дворянской чести, и за попытку шантажировать дворянина по головке бы меня не погладил, уж поверьте.

Вообще-то Кеннер Арди ничего не имел против шантажа, да и против любых других методов тоже. Запрещён был лишь неумелый шантаж, приводящий к скандалу, но это маленькое уточнение Ирина предпочла опустить, как совершенно очевидное.

– Мой вопрос был продиктован исключительно искренней заботой, – продолжала она.

– Игнат очень милый мальчик, надеюсь, с ним всё в порядке?

– Всё в порядке, – неохотно подтвердил Колояров.

– Но почему вы вообще заговорили о шантаже? – с недоумением спросила Ирина. – Неужели кто-то осуждает ваши отношения?

– Ну, мои родственники к такому не очень хорошо относятся, – со вздохом признался Тихомир. – И в частности, дядя. – Тут он вообще погрустнел.

– Не сочтите мои слова оскорблением вашей уважаемой семьи, но это нельзя назвать иначе чем дикостью, – осуждающе заметила Ирина, и Тихомир непроизвольно кивнул.

– Всё-таки у старых глав семей часто наблюдается такая, как бы это назвать... замшелость. Они просто не могут понять, что времена изменились, и сейчас такое отношение выглядит варварством. – Тихомир, сам не замечая, кивал, выражая своё полное согласие с речью. – Вы знаете, я счастлива, что служу семье, глава которой молод и не закоснел в предрассудках.