За последним порогом. Холмы Рима

* * *

Мощный удар, казалось, потряс весь склад материалов завода «Милик». Младший кладовщик Фёдор Малушин чуть не выронил кружку с горячим чаем и вполголоса выругался. Его напарник Завид Зима, чаёвничающий с ним в каморке кладовщиков, покачал головой:

– Ну и принесло же грозу. Сейчас в деревне как раз начинают урожай убирать, вот им радости-то этакий потоп.

– А чего это ты деревню вспомнил? – хмыкнул Фёдор.

– А чего мне её не вспомнить? Я же сам деревенский, из Тёсово, у меня вся родня там. Через недельку думаю отпуск испросить, да и съездить к родне, надо помочь им с уборкой.

– А я тут что – один на весь склад останусь? – возмутился Фёдор.

– Один останешься, – подтвердил Завид. – Как я остался, когда ты в позапрошлом месяце на пляже пузо грел.

Фёдор помрачнел. Одному на складе управиться можно, но придётся вертеться, как белка в колесе. Погонять чаи в каморке уже вряд ли получится – новые хозяева завода подмечали малейший непорядок и спрашивали за него строго.

– Ладно, – вздохнул Завид, поднимаясь, – пойдём проверим, всё ли в порядке.

А то мало ли... грохочет-то как. Не дай боги чего случится – Проньке с распределительного вон руки переломали.

– Проньку на воровстве поймали, – возразил Федька, но всё-таки с неохотой встал.

– Небрежения тоже не простят, – отозвался Завид, и Фёдор машинально кивнул.

Дождь грохотал по крыше склада. Молнии сверкали одна за другой, сквозь маленькие окошки отбрасывая голубоватые блики на стеллажи. Фёдор дошёл почти до конца прохода, когда его взгляд упал на краешек непонятно откуда взявшейся лужицы под стеллажом.

Он посмотрел на неё в недоумении, затем заглянул под стеллаж. Лужа была изрядной, но откуда она взялась, было по-прежнему неясно. Фёдор быстро обежал вокруг стеллажа, но ничего не выяснил. Наконец, тяжело вздохнув, он подкатил стоявшую неподалёку лестницу и полез наверх. А там с ужасом обнаружил, что на тюки с дорогостоящим силовым наполнителем струёй льётся вода с крыши.

Дальнейшее запомнилось у Фёдора в виде какой-то безумной гонки.

Вместе с Завидом он лихорадочно перекидывал тюки на другие стеллажи, бегал с вёдрами, прикрывал всё что можно кусками брезента. Наконец гроза ушла дальше, дождь стих, и взмыленные кладовщики посмотрели друг на друга.

– Мы попали, Завид, – тоскливо сказал Фёдор. – Этот наполнитель стоит столько, что проще самим повеситься.

– Надо сдаваться, – угрюмо ответил Завид. – Чем дальше, тем хуже будет. Если сразу не сообщим, с нас за всё спросят.