Железные Рыцари: Ультимативная Угроза

И вполне вынести на повестку нас.

— Именно.

— Дурачьё, вообще-то...

— Да!

— ...но в чём-то ситуация понятна. Хотя участие Ульверов в текущей ассамблее видится мне несколько бредовой — мы всё равно не сможем выделить силы на защиту и патрули трасс и опорных Миров.

— Ты забываешь, даймё муж мой, что говорил тот смешной пучеглазый граф.

— Не очень смешной, хотя вопрос точки зрения. Ты имеешь в виду прекращение боевых действий между Родами Субсектора.

— Я именно про это, даймё муж мой.

— В принципе — да, возможно, — признал я.

— Ну да ладно. Выходит — лететь надо. Вопрос — кому и как.

— Лайнеры Космонавигации не посещают станцию Аргументум, — подала голос Кудряшка.

— Угу. Видимо, «ценз для Родов», ну и определённая ступень безопасности. Но всё равно вопрос «на чём» и в каком составе — остаётся.

Посидели, прикинули, и выходило: лететь надо мне, причём одному. Мне самому такой расклад не нравился, да и супруги не проявили восторга, вот только при всех прочих равных — правила Аргументума максимально защищали именно главу Рода, прилетевшего на станцию.

Ну или представителя главы Рода, в одном лице, морде или физиономии — это уже от представителя зависит. А вот сопровождающих — несколько меньше. А у нас не «потенциальные», а реальные враги есть, вообще-то. Которые о нас раздолбали и пролюбили кучу техники, потеряли кучу членов Рода. То, что сами злобное дурачьё — это факт. Но, как и положено злобному дурачью — должны на нас полыхать всякими частями своих дурацких организмов, для полыхания предназначенными.

То есть — любой мой сопровождающие на станции — мишень для врагов номер раз. А это риск, причём риск совершенно бессмысленный, как я убедил даже Мари.

При этом, если сопровождающие остаются на корабле — так смысл им вообще лететь? Я на этой дурацкой системе задерживаться больше трёх дней не собираюсь. В крайнем случае выскажусь «по повестке» и пошлю всех подальше, ну в смысле, вежливо распрощаюсь, в стиле «простите-извините, неотложные дела». В принципе обычно эти ассамблеи день-два и занимали, три — БОЛЬШАЯ редкость.

Потому что «простите-извините, неотложные дела» не только у чертовски занятого и чертовски женатого дюка Ульвера.

— Полетишь со мной, — безапелляционно прогудел Бронзовый.

— Тебе в ангаре сидеть ещё шесть дней, — напомнил памятливый я.

— Гален, не беси! — возмутился Инвиктус. — Слетаем — отсижу я твои оставшиеся пять дней! Из-за трёх дней устраивает всякое... Но ты — летишь со мной! А то убьёшься, дурацкий Гален!

— Хорошо, убедил.