Камео Тёмного Властелина

На балах и приёмах они все виделись не раз, но сейчас она была на службе, что накладывало на них всех определённые обязательства.

- Мы все одно целое, Ваше Сиятельство, - спокойно ответила она, - говорить нужно в присутствии всех.

- Хорошо, - на её удивление, глава рода выглядевший крайне устало, не стал спорить, - пройдём в мой кабинет.

Слуги провели их в небольшое экранированное заклятьями и амулетами помещение и предложили закуски или выпивку. Все отказались.

- В общем, - князь не сел, а упал в кресло и было видно, что он и правда, едва не серый от усталости, - есть несколько правил в общении с не совсем нормальным моим наследником.

Олег дёрнулся и гордо сказал.

- Князь, вы оскорбляете нас! Мы все аристократы и отдали большую часть детства и молодости, на то, чтобы стать Магистрами в восемнадцать лет! Нас не страшат безумцы, кем бы они ни были, ведь наш долг защищать людей и Государя от таких, как ваш отпрыск!

Меньшиков посмотрел на него, словно на идиота, затем улыбнулся.

- А почему я собственно говоря за вас волнуюсь? Потери в инквизиторах входят в мои договорённости с императором. Можете приступать к своему заданию, я вас больше не задерживаю.

Граф Головкин гордо взялся за эфес меча, а вот по спине Анны, наоборот пробежала непонятно откуда взявшаяся капля холодного пота.

- Князь, - она чуть наклонила голову, покидая его кабинет.

В гостевом зале, куда их провели слуги, уже никого не было, только подросток, который сидел с книгой в руках и читал, а ещё пять стопок книг стояли справа от него.

Анна подошла к сидящему и вытащила из кармана экипировки императорский указ.

- Князь Виктор Алексеевич Меньшиков, отныне вы обязаны везде находиться в нашем присутствии, - кратко зачитала она приказ императорской канцелярии, показав сидящему, оттиск малой королевской печати на бумаге.

Подросток не шевельнулся, продолжая смотреть в книгу.

- Князь! Вы обязаны слушать нас! – как обычно, более горячий, чем остальные, Олег схватился рукой за рукоять меча и сделал шаг вперёд.

Разорвавшаяся с влажным чавкающим звуком голова графа Головкина забрызгала всех кровью, оросив заодно красным скатерть, а также мебель вокруг, но ни одна капля не попала на книги или сидящего за столом.