Наследник Фениксов. Начало

Но, значит ли это, что во мне скрыта особая сила?

— Ты наследник нашего рода, Александр, — продолжал дедушка, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась серьёзность. — И эта магия — часть твоей судьбы. Сегодня ты сделал первый шаг на пути к её раскрытию.

Я оглядеться. Взрослые вокруг застыли в молчании, их лица выражали смесь удивления и уважения. Анна, стоящая чуть в стороне, широко раскрытыми глазами смотрела на меня. В её взгляде читался восторг, смешанный с тревогой. Мне всегда казалось, что сестра видит во мне что-то особенное, но теперь, похоже, это стало очевидным для всех.

— Это только начало, — мягко добавил дедушка, когда огонь снова стал ярким, но уже более спокойным. — Но помни, магия — это не только дар, это ответственность. Ты не один — с тобой сила всех наших предков.

Я почувствовал, как тёплая энергия огня всё ещё окутывала меня, словно невидимый кокон. Слова дедушки резонировали с чем-то глубоко внутри меня, подтверждая то, что я уже интуитивно чувствовал — это не было простой случайностью.

Огонь каким-то образом выбрал меня, и теперь мне предстояло понять, почему и для чего.

***

Ритуал постепенно угасал, словно древняя магия, сделав своё дело, решила отступить, возвращая тишину и спокойствие на поляну. Огонь, который совсем недавно бушевал, снова горел ровно и спокойно, освещая тёмный лес мягким светом. Я заметил, как взрослые члены семьи, стоявшие вокруг костра, наконец расслабили плечи. Их лица, освещённые отблесками пламени, казались задумчивыми и серьёзными.

Они обменивались короткими, молчаливыми взглядами, словно безмолвно обсуждая произошедшее. Дети, продолжали смотреть на огонь, как зачарованные, но магия уже не трепетала в воздухе так явственно, как несколько минут назад.

Дедушка, по-прежнему стоящий рядом со мной, взглянул на меня с особым выражением, которое я раньше никогда не видел на его лице. Это было не просто серьёзное лицо, к которому я привык, это была смесь глубокого понимания, гордости и чего-то ещё, почти неуловимого.

Глава рода, чья мудрость и авторитет в семье никогда не оспаривались, наклонился ко мне и тихо произнёс:

— Идём. Поговорим, — сказал дедушка, его голос был негромким, но настойчивым.

Он мягко взял меня за плечо и повёл в сторону от костра, к более уединённому месту на краю лагеря. Шёпот деревьев и треск костра остались позади, и вскоре мы оказались в небольшой рощице, где свет огня был уже едва заметен, а шум и суета лагеря не нарушали тишину.