Наследник Фениксов. Начало

Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Перо в моей руке словно отзывалось на биение моего сердца, и на мгновение мне показалось, что я слышу далёкую песню, древнюю и могущественную.

– Храни его, Александр, – продолжил дедушка. – И помни, какие бы испытания ни ждали тебя в гимназии или в жизни, ты никогда не будешь одинок.

Я сжал перо в руке, чувствуя, как его тепло разливается по всему телу. В этот момент я ощутил связь не только с дедушкой, но и со всеми поколениями Фениксов, жившими до меня.

– Спасибо, дедушка, – наконец произнёс я, мой голос слегка дрожал от волнения.

Дедушка улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз стали глубже. Он выглядел так, словно собирался сказать что-то ещё, но в этот момент тишину кабинета нарушил звук клаксона подъезжающего автомобиля.

– А вот и твои родители вернулись, – сказал дедушка, вставая из-за стола. – Пойдём, встретим их.

Я бережно спрятал перо во внутренний карман, чувствуя, как оно согревает меня даже через ткань. Спускаясь по лестнице, я услышал радостный возглас Анны, уже встречающей маму и папу у входной двери.

Сердце забилось чаще от предвкушения встречи и от мыслей о тех новостях, которые они могли привезти. Что ждёт нашу семью? Какие изменения принесёт завтрашний день? С этими мыслями я ускорил шаг, готовясь обнять родителей и услышать их рассказ о поездке.

***

Входная дверь распахнулась, впуская поток свежего вечернего воздуха, наполненного ароматами маминых роз и далёкого летнего грома.

На пороге появились мама и папа, их силуэты на фоне заходящего солнца казались окутанными мягким золотистым сиянием.

Мама, Мария Петровна, выглядела немного уставшей, но её глаза светились теплом и любовью. Её каштановые волосы, обычно уложенные в строгую причёску, сейчас были собраны в свободный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. На ней было длинное платье цвета морской волны, расшитое серебряными рунами защиты – подарок отца на прошлый день рождения.

Отец, Николай Иванович, казался задумчивым и серьёзным.

Его тёмные волосы с проседью были взъерошены, словно он много раз проводил по ним рукой в раздумьях. Глубокие морщинки между бровями говорили о том, что поездка была непростой. Но когда он увидел нас, его лицо озарилось улыбкой, словно солнце, выглянувшее из-за туч.

Анна первой бросилась в объятия родителей, её звонкий смех наполнил дом, смешиваясь с шелестом листвы за окном и далёким пением птиц.