Наследник Фениксов. Начало

С каждой разгаданной страницей я чувствовал, как приближаюсь к тайнам нашего рода, и гордость деда была для меня лучшей наградой.

Ниже располагались книги по истории магии, теории магических практик и различным магическим дисциплинам. Взор мой упал на «Великие магические войны» профессора Огнева, «Теорию магических потоков» академика Водопада и «Руническую магию древних» доктора Камнева. Эти книги я изучал в течение последних месяцев, готовясь к поступлению в гимназию. Некоторые из них я даже брал с собой в недавнюю семейную экспедицию, проводя вечера за чтением.

На нижних полках разместились ещё более сложные и углублённые труды, к изучению которых я только приступал. Среди них были книги, которые отец недавно приобрёл, видя мой растущий интерес и успехи: «Трансцендентальная арифмантика в контексте Изнанки» магистра Осьминога, «Теория межуровневых магических взаимодействий» академика Хамелеона и «Пространственные аномалии высших уровней Изнанки» профессора Лисицы. Эти книги представляли собой следующий уровень знаний, и я с нетерпением ожидал момента, когда смогу полностью погрузиться в их изучение.

Некоторые главы я уже просмотрел, делая закладки на особенно интригующих разделах. Сами же учебники для гимназии были аккуратно упакованы в портфель, ожидая своего часа.

Над книжными полками, словно охраняя сокровищницу знаний, висел гобелен с изображением феникса – символа нашего рода. Древний магический артефакт, передававшийся в нашей семье из поколения в поколение.

В лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь шторы, казалось, что огненная птица оживает, расправляя свои величественные крылья. Иногда, в особенно эмоциональные моменты, я мог поклясться, что видел, как перья феникса на гобелене слегка подрагивают, словно от порыва невидимого ветра, а книги на полках отзываются едва заметным мерцанием корешков.

Рядом с книжными полками располагался старинный дубовый письменный стол – настоящее произведение искусства, украшенное искусной резьбой.

Каждый завиток, каждый узор на его поверхности, наверное, мог рассказать свою историю. Я знал, что этот стол принадлежал ещё моему прапрадеду, и за ним были написаны некоторые труды по магии в нашей семье.

На поверхности стола, как всегда, царил творческий беспорядок: раскрытые книги, листы бумаги, чернильница, перья, карандаши и простые авторучки. Были видны краешки моих недавних заметок по основам рунической магии, которые я делал, готовясь к поступлению.