Больное зелёное небо. Книга I: Перерождение легенды

Он оглядел собравшихся, попытался найти Дарилину, да только Гаврул всё фонарём ему в глаза светил нарочно, не разглядишь ничего.

— Глядите, он уж портки даже спустил! — проорал красный от смеха Гаврул.

Арефей спохватился, поправил комбинезон, застегнулся.

— Ты чего тут делать собирался, а? — вдруг строго спросил Гаврул. — Паскудник!

Вот тут Арефей чётко понял, что над ним не только посмеяться пришли. Он развернулся, рванул прочь, да только нога за солому зацепилась, и рухнул он плашмя.

— Хватай его! — проорал Гаврул.

Дальше Арефей ничего не помнил, потому как первым же ударом ему прилетело ботинком по лицу, и он отключился.

Глава IX. Любовь и боль

На крыльце сиротского дома тускло горел свет. Арефей различил двоих, сидящих на широкой лестнице, и, даже не вглядываясь, узнал в них братьев. Игнар молча водил пальцем то по перилам, то по ступеньке, то по своей штанине. Антир что-то говорил, но, заметив приближающегося Арефея, замолчал и принялся сверлить его недобрым взглядом.

— Вот он, припёрся, — проворчал Антир, стоило Арефею подойти чуть ближе. — Ну как там на сеновале? Хорошо, поди? А у меня губа так и болит из-за тебя.

Арефей особо его не слушал. Шёл быстро да глядел в сторону, чтоб лица его разбитого видно не было.

— Ты погляди на него, — не унимался Антир. — Не смотрит на нас даже. Всё, взрослый теперь, не чета нам.

Арефей спешно поднялся по ступенькам, уже потянулся к двери, как вдруг Антир схватил его за плечо.

— Да куда ты, хоть слово-то скажи! — Антир дёрнул Арефея, развернул.

— Чо ты пристал?! — накинулся на него Арефей. — Отвали!

— Да погоди, не ори, — затараторил Антир. — Скажи хоть, чего случилось-то? С Дарилинкой тебя увидели, да? Гаврул увидел?

— Не твоё дело! Понял?! Сиди дальше, над губой своей плачь!

— Да пусть бы с ней, с губой. Расскажи, чтоль, чего стряслось?

— Не скажу я ничего, спать пора уже.

— Да какой там спать. Не до сна нынче. Рассказывай. Чего мы, не друзья, чтоль?

Арефей помолчал с минуту.

— Гаврул это, да. — Арефей тяжело вздохнул. — С прихвостнями своими.

— Да ясно, что не один. Одному бы ты показал. Сам Гаврул бы с таким лицом разбитым ходил бы.

— А Дарилина… та вообще не пришла, кажется.

— Вот же паскуда! — Антир с досады хлопнул ладонью себе по ноге.