Эра цепей

В конечном итоге он не выдержал, подбежал к девушке, мягко хватая ее за руку, и рявкнул на юношу:

— Рано ей!

Ин звонко засмеялся, запуская пальцы в золотистые кудри. Напоследок Харита подала ему руку, и юноша мягко прильнул к ней губами.

— Надеюсь на вас, госпожа Харита. — улыбка его казалось настолько теплой и искренней, что девушка ощутила жар не от лучей палящего солнца, а от его лица.

Она запрыгнула в повозку. Собравшиеся вокруг жители город провожали ее, кто-то махал платком вслед, другие слушали последние слова своей гостьи.

Чуть поодаль, в тени, стояла Фарталин, мрачная, как грозовая туча, с ненавистью в глазах взирая на готовящийся к отбытию караван.

— Слушайте же! — воскликнула Харита, и весь город замолк. — Я, Харита из дома Артанитов поддерживаю притязания Ина из дома Янцар на владение этим такуратом и всеми, кто ходит по этой земле! Но с одним условием.

Она перевела взгляд на несчастную мать, осунувшуюся и, казалось, брошенную всеми. В этот момент Гарт мягко положил руки ей на плечи, женщина ахнула, бледные щеки зарделись.

— Господин этого дома обязуется уважать и чтить свою мать, заботиться о ней и прислушиваться к ее просьбам и советам так, как если бы это говорил его собственный голос. Не бросай ее, ты ей нужен, Ин.

Повозки медленно тронулись, уезжая вдаль, на север. Утреннее солнце сверкало, отражаясь от крыш домов и быстротечной реки Пайпан. Ветер, еще пахнущий огнем, развевал огненно-рыжие знамена дома Артанитов — око, украшенное серпом.

Глава 15: Мечник

— Еще раз.

Засвистели, прорезая влажный воздух, тренировочные мечи. Келеф кинулся на Гидона, занося оружие для удара, но тот быстрым, отточенным движением выбил оружие из рук юноши, почти не прилагая к этому усилий.

— Еще раз. — снова повторила сероглазая колдунья.

— Фрида, это бессмысленно! — взмолился мужчина в красном. — Нельзя научить простолюдина бою на мечах за жалкие недели!

— Еще раз. — раскрыв веер повторила она.

Тяжело дыша от изнеможения, Келеф поднял деревянный меч.

Гидон, глядя на запыхавшегося юношу, лишь тяжело вздохнул и встал в стойку, повернувшись к противнику вполоборота.

— Не кидайся на меня сломя голову, — нахмурился светловолосый. — Ты слишком сильно открываешься. Повернись, не стой как петух на жерди!

Глаза под маской заливали крупные капли пота, дышать было тяжело, но юноша отказывался ее снимать. Слишком долго он жил в тени другого человека, чтобы теперь еще и носить чужое лицо.