Эра цепей

Ей хотелось узнать больше, понять больше, сделать больше! И там, куда она направляется, она надеялась найти все так нужные ей ответы. Если где-то здесь и есть знания, то они там, на Эрцилле, главном ахее Шестилунья.

Наконец, огни Радиуса отбросили длинные тени на поля и узкую, разбитую дорогу. Караван приближался к разбросанным вдоль бесконечно вытянутой вдоль экватора дороги каменным домам, каждый высотой в два-три этажа. Архитектура здесь ощутимо отличалась от той, что Харита видела в Пайпатоне, и, по словам Цуйгота, гораздо сильнее походила на ту, что можно было увидеть в столице, на Эрцилле.

— Ох… Это чем так несет? — Харит прижала к носу платок.

— Они распыляют в городе какую-то дрянь, — шмыгнул носом Цуйгот. — Шуррах ядовитый, тут поэтому все так хорошо растет. Поживешь пару лет на свежем воздухе и все, каюк. А так хоть и воняет, но хоть местный воздух твои легкие не сожрет.

На единственной улице было тихо. Приглушенные звуки голосов и музыки раздавались лишь из близлежащих домов, в которых отдыхали прочие торговцы — это было видно по многочисленным повозкам, стоявшим вдоль дороги. Чуть поодаль, дальше по улице, располагалась конюшня, а по левую руку, в сторону экватора — цепной порт, где и ночью кипела работа.

Когда повозки каравана остановились, и люди начали разбредаться в поисках выпивки или ночлега, Цуйгот вручил Харите небольшой сверток.

— Подарок. Не-боль-шой. Давай, не разводи сентиментальностей, и без того тошно!

— Хороший ты человек, Цуйгот. — улыбнулась Харита и, чуть нагнувшись, крепко обняла торговца.

— Но-но! Я — темилец! Это вы там… люди, тьфу. Ну все-все, давай, отпускай.

Было странно вот так вот просто прощаться с ним. Казалось, будто это был просто очередной вечер долгой дороги. Казалось, что сейчас они пожелают друг другу спокойной ночи, а утром снова будут вместе завтракать, днем — болтать о всяких глупостях.

— Когда ты будешь на Эрцилле? — негромко спросила Харита.

— Ай, нескоро. У меня контракт еще как минимум на год, а то и дольше, как продлят. Я пока здесь кукую.

— Я буду скучать.

— Так, все, не разводи сопли! Ну, все, шуруй! — глаза торговца даже в тусклом освещении окон домов заметно поблескивали. — Ну все, прек-ра-щай!

По пухлым щекам темильца побежали крупные, скупые слезинки.