Эра цепей

— Это же бред! Мор и до них дойдет, рано или поздно!

— Политика… — процедила сквозь зубы ее мать, болезненно зажмуриваясь. — Ты, собака. Отнеси это Кайре. Самая правая башня, на самом верху.

Не дожидаясь ответа, Цара вручила поднос с едой юноше, который хотел было возразить, но не успел. Приобняв дочь, женщина вместе с ней удалилась в глубины имения, оставив Келефа одного посреди коридора. Отказать было бы невежливо и глупо, да и Цара, второй человек в этом доме, сама приказала ему сделать это, поэтому он стал подниматься вверх по винтовой лестнице, натужно вздыхая от усталости.

На самом верхнем этаже шпиля было лишь две двери. Одна из них вела еще выше, на вершину этого города, а вот вторая, по правую руку, была выкрашена в черный и принадлежала внебрачной дочери главы семейства. Место это было всеми покинутое, почти заброшенное, даже уборку здесь проводили редко, об этом Келеф уже слышал, но не знал точных причин. Не могут же Кайру настолько ненавидеть ее родственники, пусть многие из них были названными?

Удерживая поднос одной рукой, юноша постучал.

Нет ответа. Еще раз, и снова тишина. Раздался громкий, протяжный скрип — дверь была не заперта и медленно приоткрылась.

— Кхм… Я вхожу!

Покрепче взявшись за поднос, Келеф толкнул дверь плечом, заходя внутрь. И то, что он увидел, нельзя было назвать ничем иным, кроме как полным хаосом. Холсты за холстами, коробочки, шкатулки, цветные узоры на стенах — здесь было столько всего, что глаз просто не мог зацепиться за что-то конкретное.

Свежие, еще не успевшие высохнуть рисунки, совершенно хаотичные и яркие, были разложены на полу так, что пройти мимо них было практически невозможно, при этом все они лежали ровно, четкими рядами.

Осторожно, стараясь ничего не уронить и не задеть, Келеф прошел дальше. Здесь не было ни стульев, ни столов. Здесь вообще не было никакой мебели, лишь бесконечные башни из самых разных предметов, держащихся друг на друге лишь благодаря милости тагаца.

И вдруг, среди этого безумства красок, она.

Черное пятно, абсолютная тьма в водовороте красного, желтого, синего и зеленого. Девушка с большими, впалыми глазами, темными кругами под глазами и острыми чертами лица, прямо как у ее отца. Она сидела на полу, подогнув под себя ноги, одетая во все черное, с цветными пятнами на руках и лице, молча и безэмоционально уставившись на Келефа.

— Эм… — поняв, что пауза выходит слишком уж длинной, он первым заговорил. — Привет…

Нет ответа.