Эра цепей

Только сейчас, когда заботливая хозяйка обтирала ее влажной тряпкой, Люба почувствовала, как же сильно она устала. Хуже того, ощущения были такие, словно усталость перенеслась еще с того, привычного ей тела, а это… А сколько же она не спала?

— У тебя такие красивые волосы… Зачем их так криво обрезали? — вокруг все крутилась дочь хозяйки, веснушчатая девчушка в теле с, наверное, самым глупым и добрым лицом, что Люба когда-либо видела.

— Если бы не срезала — могли бы отрезать по шею, — усмехнулась она в ответ.

— Поможешь мне с ними?

— Угу! — радостно промычала веснушка, убегая за полупрозрачную занавеску в другую половину шатра.

Хозяйка, женщина по имени Манья, была совершенно непохожа на свою дочь. Внешние сходства, конечно, имели место быть, но ограничивались полнотой тела, какая свойственна по-сути дела всем шуррам, да потемневшими с годами веснушками у самого носа, прямо под светлыми морщинками. Вздохнув, она бросила тряпку в бадью с водой, и обтерев руки о подол платья, подала Любе свежую одежду.

Ничего изысканного, простейшего покроя свободное платье, но после побега, фактически, нагишом, это казалось настоящим спасением.

— Спасибо вам, — улыбнулась Люба, затягивая шнурок на поясе. — Если бы не вы, он бы меня и дальше в рваных тряпках таскал.

— Да чего уж там, — отмахнулась хозяйка. — Не впервой, бродят тут такие. Не мясники, правда, обычно, а люди, но как по мне — та же дрянь, только сбоку. Не обижайся.

Мясники.

Это было, насколько Люба помнила, первое слово, которое она вообще услышала, очнувшись на алтаре, посреди крови и паники. В целом, кардийцы действительно оправдывали это звание, но она все-таки решила спросить:

— А почему их так называют?

— А как их еще называть? — усмехнулась Манья. — Солдаты знати хоть стараются сделать вид, что придерживаются каких-то законов. А эти… Поговорка такая есть: “Увидишь рыбу в небе — полезай в яму”.

Интерес взыграл в Любе еще сильнее прежнего, но по лицу хозяйки легко было понять, что эта тема ей как минимум неприятна.

Еще многое предстояло узнать и понять, и загадочные рыбы в небе и странный спутник были лишь первыми из числа подобных загадок. Но всему свое время, и привлекать к себе слишком пристальное внимание расспросами, возможно, могло обернуться чем-то паршивым.

— Так, сиди ровно! Ровно же, ну! Вот так, — ворвалась в тускло освещенный угол шатра дочь хозяйки, Ниля.