Эра цепей

— Т-тут нет ничего… Вашего размера… Простите, прошу вас, извините меня…

— Все нормально, эй… Да твою ж… — легонько коснувшись плеча женщины чтобы успокоить, Женя выругался, когда та, вздрогнув всем телом, рухнула на пол без сознания.

Юноша аккуратно приподнял ее голову, уложил на свернутую одежду и, оглядываясь, так же тихо вышел из дома, низко пригибаясь чтобы снова не удариться головой. Покидать тепло и сухость дома не хотелось, тело требовало вернуться назад, но останавливаться было нельзя. Сейчас Женя мог думать лишь о том, что он, как ученый, возможно, первым из людей попал в этот мир, и его святой долг — установить правильный контакт.

И теперь, когда на нем была хоть какая-то одежда, он смотрел наверх, на высокий шпиль, пока мелкий дождь капля по капле пропитывал намотанную на лицо ткань.

И он пошел, теперь уже не скованный странной реакцией на него местных обитателей. Конечно, в толпе людей, идущих то вверх, то вниз по крутым улицам он выделялся, а на иных переходах между этажами города ему и вовсе приходилось пригибаться, но больше никто так бурно не реагировал на странного пришельца.

— Дорогу! Разойтись! — рявкнул кто-то, идущий сверху.

Прочие, что были рядом, тут же стали скрываться в переулках, а кто не мог — жались к стенам домов, пропуская вперед длинную процессию. Из улиц на верхних ярусах города вниз спускалась длинная вереница закованных в цепи рабов в сопровождении воинов, вооруженных грубо скованными серповидными мечами. Среди рабов Женя смог разглядеть и мужчин, и женщин, и детей, и даже странного вида нелюдей, каких он еще не видел: рогатых, с копытами вместо стоп.

Последними, замыкая строй, в сопровождении еще нескольких воинов шли человек в кожаном плаще и огромной, широкой шляпе, а рядом с ним — еще один, в длинном, черном одеянии с жутковатым в виде глаза и серпа под ним на груди.

— Дорогу, шваль! — рявкнул вновь идущий впереди капитан, замахиваясь на Женю.

Скрипя зубами, юноша схватил его за руку и нервно сглотнул.

Он не был героем, и цель его в этом мире была совсем в другом месте… Но на него взирали десятки посеревших от тяжелого труда и пыток глаз. Маленькие дети с тяжелыми цепями на шее, осунувшиеся и исхудалые, смотрели на него снизу вверх, а во взглядах их не было ни лучика надежды — только боль.

— Отпустите их, — словно в трансе, медленно и спокойно сказал Женя. — Сейчас же.

Воины обнажили клинки. Капитан вырвал руку из цепкой хватки, отошел на шаг назад.