Эра цепей

Тут уже и капитану стало не до смеха — он поставил бокал с вином, отодвинул и перегнулся через стол, с раскрытым ртом наблюдая за тем, как пленник выцарапывает на бумаге неизвестные ему символы.

— Кого ты привел?! — уже не скрывая раздражения завопил капитан. — Кого ты, сволочь, привел?! Кто это?!

Прозелит кивнул воину. Тот грубо схватил Женю за руку, снова крепко связывая ее за спинкой стула под возмущенные хрипы самого юноши.

— Я срочно отбываю на Эрцилль. Следи за ним, ни у кого не должно возникнуть идеи, что он чем-то отличается от остальных рабов.

— Ты совсем из ума выжил?! Да он же… Да у меня даже слова приличного нет! Как я его тут буду прятать?! Как ты собираешься… Почему не отправить письмо?!

— Потому что, Гайлит, — внезапно повысив голос жестко отрезал Менкр. — Я больше никому не позволю забрать то, что нашел я. Понятно?

Капитан шумно сглотнул и, утирая пот со лба дрожащей рукой, упал обратно в кресло. Он коротко, нервно кивнул.

— Теперь это наш общий секрет. И если не хочешь до конца своих дней гнить в этом болоте, ты будешь его хранить, пока я со всем не разберусь.

— Понял… — пересохшими от страха губами едва смог произнести толстяк. — Я понял, понял. Хорошо.

— А что касается тебя… — задумчиво добавил прозелит. — Забудь о своем имени и происхождении. Теперь ты — Калеф, и тебе запрещено называться иначе.

Он снял со стены одну из масок. Подошел, наклонился, и произнес, глядя в глаза пленнику:

— И если хоть раз тебя кто-то увидит без маски либо услышит твое настоящее имя — тебя высекут так, что оголятся кости.

Не дожидаясь ответа, он надел на лицо юноши маску черной собаки. Ответ был уже не нужен.

***

На нижней палубе, где содержались рабы, стоял смрад немытых тел, который перебивал разве что въевшийся в само тело корабля запах крови. От лестницы, ведущей наверх, основную часть палубы отделяла железная решетка с тяжелой дверью, что отпиралась длинным, странного вида кривым ключом. А за решеткой палуба делилась на три части, каждая из которых была закреплена за своей группой рабов.

— Этого — к “скотам”! — рявкнул кто-то из воинов, и Женю толкнули внутрь.

Высунувшиеся в проходах грязные морды рабов загоготали, заулюлюкали. Кого-то даже пришлось отгонять копьями, чтобы главный тюремщик мог закрыть ворота.

— Здравствуй-здравствуй, красотка! — заржал кто-то из дальней комнаты. — Добро пожаловать в наш замечательный райский уголок!

Другие подхватили, гогот усилился.