Эра цепей

Засмущавшись, он принялся отнекиваться, но внутри него загорался приятный, теплый огонек. Впервые за долгое время он ощутил, что действительно может что-то сделать, может помочь. И действительно — вдалеке, на берегу, где высадились “твари”, еще было пусто.

Но все надежды на то, что удастся выиграть, удастся заполучить так необходимые лекарства быстро улетучивались. Кто-то от злости сплюнул себе под ноги, пошел обратно в лес. Другие молчали.

“Ублюдки” тащили к большой воде уже третье дерево.

Глава 8: Разделяй и властвуй

Мысль, хоть сколь-нибудь полезная, пришла не сразу.

Сказывались тянущий, болезненный голод, усталость и отвратительная сырость — в таких условиях хотелось только забиться в угол потеплее и тихо склеить ласты. Но он думал. Судорожно обдумывал все варианты, а их было немало — доходило до смешного, когда Келеф всерьез задумался над тем, чтобы заняться поиском болотной руды, сделать нормальные инструменты… Но это все слишком долго, а решение нужно было быстрое, действенное.

— Ну ты чего встал? — вырвал его из транса кто-то из мужиков. — Трясешься, как бейфут в руках у мальца. Нормально все?

— Сейчас, сейчас… — глаза под маской остервенело пробегали то по болотистому берегу, то по бесконечно протянувшейся вдаль беспокойной воде. — Надо что-то… Эй! А что такое бейфут?

Мужчина, что уже уходил было обратно в лес, остановился, обернулся. Сделав пару шагов назад, навстречу юноше, он указал рукой на мачту стоящего вдалеке на якоре корабля.

— Видишь, к рее канат идет?

— Ага… Ага! — сперва Келеф почти промычал это слово, но когда его взгляд за что-то зацепился, он словно ожил. — Ага, да! Точно, конечно! Это же так просто!

— О-о-о, понятно, дождем все мозги посмывало. Ну, хлеба потом не проси, молодой.

Но он его уже не слышал. В голове возникла мысль, простая, но, наконец-таки, правильная. Пытаясь ее не упустить, пробуя и смакуя ее у себя в голове, юноша покрепче сжал примитивный, крохотный топорик, и, обернувшись, понесся в сторону леса.

Там его товарищи уже вгрызались в толстый ствол очередного дерева, и кто-то даже облегченно вздохнул, увидев, что Келеф наконец-таки вернулся, но, однако, зря. Вместо того, чтобы подменить уставшего работягу, он стал копаться в грязи, вылавливая из нее кривые обрубки древесины, толстые ветви, куски длинных, высоких корней.

— Чего с ним? — обратился отдыхающий у корней мужчина к Залю, но тот лишь пожал плечами.