Эра цепей

На каждой остановке он соглашался есть только простые продукты вроде хлеба или солонины, отказываясь от любой приготовленной пищи, и чай не был исключением для его подозрительности. Наконец, он прильнул пересохшими губами к пиалу, пробуя. Пытаясь после этого состроить морду кирпичом, он лишь больше выдавал свое наслаждение, которое, по-видимому, считал признаком слабости.

— Ну, что скажешь? — Ниля подалась вперед, настойчиво требуя ответа. — Ну, ну?

— Мхм… Да, не хватает этого… Чибри…

Люба невольно прыснула.

— Сам ты чибри! Чи-и-ибри!

— Да не разбираюсь я в ваших травках! Отвяжись! — у воина стыдливо покраснели щеки и кончики заостренных ушей. Он одним глотком закончил чаепитие, и, пытаясь защититься, неумело выпалил в ответ: — Сама ты… Мыбри!

— Чибри и мыбри, — еще сильнее прежнего засмеялась Люба. — Уах-ха-хах! Чибри-мыбри!

— Отвяжись, все! Сама обещала! — буркнул Ар, укутываясь в плащ. — Я сплю.

— Спи, спи, — умхыльнулась она в ответ. — Чибрик.

***

— Вон он… Приехали, наконец-то.

— вздохнул Цуйгот.

Караван спускался с вершины холма в низину. Там, в огромной долине, зажатой меж холмами и редкими скалами, протекала светлая, сверкающая под солнцем река. Тонкой серебряной змейкой она петляла, очерчивая раз за разом полукруг, и уходила вдаль, за горизонт.

На ее берегу раскинулся город. Конечно, по меркам Земли городом это было назвать сложно, но, как уверял Цуйгот, до самого Радиуса городов крупнее этого не найти. Там, по оба берега реки темнели небольшие домики, хаотично рассыпанные вокруг высокого палисада на вершине холма, за которым высились дома побогаче, окружавшие высокий шпиль усадьбы местного правителя.

— Это река Пайпат, а город называется Пайпатон. Столица такурата.

— Стой-стой, помедленнее, — Люба вылезла из повозки и забралась к торговцу на козлы. — Такурат это, вроде бы, регион, так?

Цуйгот кивнул.

— Большой?

— Все земли, которые мы проехали, принадлежат местной семье, дому Янцар. Вон, гляди вперед, вон их знамя.

Чем ближе караван подбирался к поселению, тем отчетливее становились знамена, реющие на высоких столбах вдоль самой главной улицы города.

Она, пересекая весь Пайпатон, каменным мостом протянулась вокруг широкой реки, а уже здесь, на этом берегу, разделялась на несколько дорог, уходящих в поля. По одной из них караван въезжал в город.

На знаменах зеленого цвета был изображен перевернутый треугольник с двумя короткими линиями, наискось прилегающих к двум нижним сторонам.