Эра цепей

Любе оставалось лишь пораженно смотреть на это маркетинговое чудо, думая о том, каких высот Ниля могла бы добиться, существуй в этом мире интернет. И, решив, что девочка и сама может о себе позаботиться, быстрым шагом вернулась к каравану, у которого уже начинал собираться народ.

— Грид! Гри-и-ид! — завопил темилец. — Грид, ищи Любу! Ищи Любу, кому говорю!

Искать ее, впрочем, не пришлось. Лишь только ей стоило показаться у каравана, как Цуйгот схватил ее за руку, отводя в сторону под пристальными взглядами десятков глаз.

— Я не знаю как ты это сделала, но ты обязана сшить такие же! Меня уже мошенником называть начинают! — зашипел жаболюд.

— Будет сделано, шеф, — усмехнулась Люба. — Кто шить умеет — отправляй ко мне, у нас много работы.

И работа закипела. На площадь стекались люди, обступая караван Цуйгота, и каждому хотелось урвать себе загадочный “комбез”. И чем больше людей собиралось вокруг, тем сильнее становился ажиотаж вокруг новинки. Прочие торговцы сперва ворчали на Цуйгота и его предприятие, а затем присоединились к толпе, пытаясь пробиться к торговому прилавку.

Люба же, засев вместе с парой людей из каравана, принялась наспех перешивать многочисленные платья из товаров Цуйгота. Едва они успевали закончить одно, как его тут же кто-то выкупал, не обращая внимания ни на цвет, ни на размер.

— Так, мы так ничего не успеем… Я буду резать, ты — перешивай юбку, а ты — пришивай пуговицы. Доделал — передаешь дальше. Поехали!

Работа кипела, а ажиотаж все нарастал.

Некоторые стали скупать комбенизоны сразу по несколько штук, перепродавать в сторонке втридорога, из-за чего Цуйготу пришлось, перекрикивая толпу, рявкнуть о том, что в одни руки будет отдаваться не больше одной единицы товара. И не прошло и пары часов, как подключились прочие торговцы тканью и одеждой, и вот уже в соседних торговых рядах появлялись первые конкуренты, переманивающие часть потока обезумевших покупателей.

Люба, с которой от напряжения сходил десятый пот, периодически взрывалась смехом, выглядывая наружу из повозки.

Конечно, происходящее было, по большей части, заслугой Нили, но даже сам факт того, что это сработало, заставлял ее улыбаться.

Вскоре поток покупателей наконец-таки стал ослабевать. Люди расходились, разбредались по площади. Где-то кто-то еще пытался перепродавать комбенизоны, но когда другие торговцы удовлетворили спрос своей продукцией, торговля шла уже не так бодро.