Эра цепей

— Да не знаю… Может, цепеход дохлый, — пожал плечами парень, пока его рука медленно ползла по оголенному животу девушки.

— Ну пра-а-авда! — прикусив губу, захихикала та. — О, смотри, смотри! Мерцает как…

Звезда окрасилась в алый. Юноша медленно привстал, улыбка тут же сошла с его лица. Он нахмурился, приглядываясь пристальнее прежнего, и вдруг лицо его застыло, гримаса неподдельного ужаса быстро бледнела, а руки судорожно сжимались в кулаки.

Звезда выпустила огромные кожистые плавники. Загорелась, входя в атмосферу и своим сиянием рассекая темноту ночи.

— К… К… — от страха он не мог вымолвить ни слова. Парень забыл даже про свою новую знакомую, что непонимающе глядела на него. — Кардийцы!

Он спрыгнул с сеновала, во весь опор понесся по улицам города. Сердце в безумном темпе колотилось под ребрами, вот-вот прорвет грудную клетку. Кардийцы приближались.

— Кардийцы! Спасайтесь! — обезумев, кричал он что есть сил, размахивая руками.

И, наконец, когда прочие, кто еще остались на улицах в такой час, взглянули на небо, началась паника.

Ар схватил Любу за плечи, приводя в чувство. Закричал:

— Не время! Беги за стены, живо!

— А… Что происходит? Ар?!

— Живо! — еще громче рявкнул он. — Я найду тебя, беги быстрее, не оглядывайся!

Небо все ярче сияло от быстро приближающегося корабля смерти. Огненным снарядом он, оставляя за собой длинный шлейф обгорелой роговой ткани, стремился к поверхности, пока со стороны моста в город заходили кардийцы, что преследовали Ара и Любу.

Улицы наполнились криками, топотом, сотен ног, шумом и паникой. Даже запах сменился — аромат алкоголя и горячей еды теперь перебивали пот и приторный запах страха.

Бросив Любу, Ар со всех ног понесся к мосту, обнажив меч. Она кричала ему вслед, но кардиец ее уже не слышал или просто не обращал внимание. Пытаясь выиграть хоть немного времени, он закричал, привлекая к себе внимание окруживших его воинов.

Огненный шар с грохотом столкнулся с землей. Приземление было не прицельным, управлять небесной рыбой было почти невозможно.

Сейчас от нее остался лишь крепкий костяной каркас, со стороны напоминающий огромный аэродинамичный снаряд: плавники и все органы, что не были защищены крепким экзоскелетом сгорели в атмосфере при приземлении. Поверхность капсулы треснула, стала быстро покрываться сетью трещин, будто птенец пытался выбраться из яйца, и вскоре из утробы погибшего существа стали вырываться кардийцы, не меньше двух десятков воинов.