Эра цепей

— Да, матушка?

Харита резко обернулась. В дверях стояла хозяйка дома в сопровождении командира стражи, усатого мужчины лет пятидесяти. Взгляд у нее был такой, будто она вот-вот набросится на незваную гостью, готовая растерзать ее голыми руками. Взгляд командира был не легче — по густым бровям, почти полностью скрывающими глаза, можно было понять, что ему внезапно нагрянувшая дочь дома Артанитов тоже не по душе.

— Арестовать ее! — сквозь зубы процедила Фарталин. — Вырвать ей язык и передать кардийцам!

Командир ворвался в комнату, держа руку на мече.

— Ты думала что можешь прийти в мой дом и командовать мной, маленькая дрянь?! — зло зашипела женщина, чувствуя свое превосходство. — Думала, можешь забрать у меня моего единственного сына?! Что покрутишь задом перед его носом и заберешь все, что у нас есть?!

— Ваша благость, прошу вас отойти, — командир был все так же хмур, не убирал руку с меча.

— Я не хочу применять магию, — ответил юноша, медленно кивнув, и правой рукой надавил на что-то на своем левом запястье, под длинным рукавом рубашки. — Но если вы угрожаете моей гостье, я буду ее защищать.

— Господин Ин, я снова прошу вас, — жестче, громче повторил мужчина. — Я подчиняюсь вашей матери, не вам.

— Ты же видишь, что творится вокруг! — взмолился Ин. — Гарт, убери оружие и отойди! Это дело, которое я должен сам решить с моей дрожайшей матушкой.

Мужчина недовольно прохрипел. Его рука медленно обнажила меч. Тут вперед бросилась уже глава семейства, хватая воина за руку.

— Не смей вредить Ину! А ты, бестолочь, уйди! Ты ничего не понимаешь!

Вены на шее и руках юноши стали набухать, темнеть, отчетливо проступая под кожей. Женщине пришлось отступить на шаг назад из опасения за свою жизнь, а командир дружины поднял меч выше, приготовившись защищаться.

— Ну-ка, прекратите, все! Немедленно! — не выдержав, воскликнула Харита, и от избытка чувств громко топнула ногой.

Такой жест выглядел скорее по-детски, нежели действительно мог показать ее недовольство, но сейчас девушка об этом не задумывалась. Семейные драмы, которые то и дело разворачивались в жизнях ее немногочисленных подруг, до того надоели ей еще за прошлую жизнь, что сейчас, снова оказавшись в подобной ситуации, она хотела прекратить сцену как можно скорее.