Вербомант

— А как быть с вашим, эм, братом? — я бросил взгляд на то, что осталось на полу.

— Это был урок покорности за нашу заносчивость.

— Пусть так. Но вообще-то мне не по душе, что вы людей убиваете, я как бы тоже мог стать жертвой, да и мои друзья.., — я демонстративно вздохнул, а Алексей напрягся.

— Печеньки намазать маслом? — опять крикнула с кухни Елизавета.

— Да, пожалуйста. И?

— Мы редко убиваем. Только выпиваем немного крови!

— Угу, детишек, старушек беззащитных каких-нибудь. Пока не убедили.

— Нет! Это.

.. Лиза... Дура! — крикнул Алексей, а полный брани ответ «сестры» потонул в свисте чайника на плите. — Она самая юная. Мы не хотели ее выпускать, но она сбежала и... Вот.

— Допустим, но почему именно я?

Девушка тем временем вернулась с тарелкой, поставила кружку и печеньки на столик рядом с креслом. Пожав плечами, я указал ей на место рядом с братом, и она просто встала на колени, не спуская с меня заинтересованного взгляда.

В отличие от «брата», она смотрелась посвежее.

Фигурка неплохая, что я заметил еще в прошлую встречу во всех деталях. Да и в остальном не страшная упыриха, как можно было представить изначально: длинные, но неухоженные волосы иссиня-черного цвета, симпатичное личико, яркая красная радужка подчеркивала экзотичность. Оттенок кожи очень бледный, правда, ну и сам факт того, что она труп, как бы расстраивал. Хоть я и не показывал виду, но на деле был рад. Охренеть же, вампиры! И дело не только в том, что мне захотелось нарисовать упырей, я начал подумывать о потенциальной выгоде.

— Ты... Вы, Пётр Константинович, очень аппетитно выглядели! — промурлыкала Елизавета и облизнулась. Видимо, я и до сих пор так выгляжу. — Яркий, будто солнышко! Обычные людишки тускленькие, а вас я видела, как путеводную звезду!

Хм. Подозреваю, что они тоже видят Пыль в телах людей, поэтому Лиза приняла мой активированный вербинит за сытный ужин.

— Обычную еду не употребляете?

— Можем, ради вкуса или маскировки, но это не помогает, без крови быстро слабеем! — поспешил рассказать Алексей.

— А птицы откуда? — чаще всего люди не говорили «гамаюн» или «орел», а просто называли все эти метки «птицами».

— Так ведь... Сразу были, Пётр Константинович.

Я задумался. Ежели они умерли, то птицу должны были перенести на надгробие. Так что либо Влад возвращал на место после выкапывания, а на надгробии изначально находились фиктивные гамаюны, либо хоронили с нарушением обычаев.