Вербомант

Патрулей стало гораздо больше, а дворяне начали таскать с собой кучу телохранителей, вот только газеты хайповали на этой теме всего пару выпусков, что меня немало удивило. Убийства, в отличие от краж, вообще происходили чаще, но если в первый год моего проживания в Липецке и попадались новости, да и те большей частью про окружающие деревни, то в этот год сразу с десяток или даже больше.

Больше всего я следил за желтыми газетенками, где часто любили поднимать старое грязное белье. Дескать, убийства были связаны с более ранним случаем, когда в Миролюбовке Пушкины убили сначала четверых детей, а потом старосту деревни.

А все потому, что многие из рода князя Пушкина специализируются на Воде и Пси, а просочившиеся в прессу сведения коронера как раз говорили о похожих травмах.

А, что?! Серьезно?! И почему коронер? Это разве не европейский термин? Вроде просто приезжал хмурый мужик из Липецка в пальто и фетровой шляпе, с него явно главных героев нуарных историй писали. Ладно, и что дальше?

Пушкины даже выражали публичное возмущение и приводили доводы, но читатели-то понимают, понимают, да? Не просто так! Отношения между родами стали натянутыми, хотя когда-то до этого они даже вели совместный бизнес.

Липецкая металлургия обеспечивала заводы Пушкиных в Нижнем Новгороде, ведь все те ПАЗики, что я видел, это продукция Пушкинского автомобильного завода... Ай да сукин сын, стихи — дело хорошее, но отличная машина тоже не помешает!

И таких мутных историй было пруд пруди, не говоря уже о сплетнях про то, кто с кем спит.

..

Несмотря на наличие квартиры, я продолжал жить в общежитии, так было спокойнее, и никто на меня не подумал бы. Ребята оказались неплохими, я порой притаскивал им приготовленную мной еду, выдавая ее за гостинцы от матушки. Но три года — предел, дальше надо было или пройти обучение на мага, если есть талант, или же отправиться в училище. Хотя занятия я в итоге и не посещал, просто сдавал экзамены в конце четвертей и все.

Начавшееся половое созревание требовало более интенсивных тренировок, поэтому мне хотелось больше свободы, ради того и копил деньги.

После всех трат еще оставалось чуть больше пяти тысяч, не считая нереализованного барахла. И хотя я продолжал попытки создать монету, в итоге оказалось проще отнимать готовые у дворян, чем валяться уставшим после сотворения копейки.

Пару раз я пробовал писать письма, чтобы узнать, как дела у сестер, не раскрывая ни свой адрес, ни новое имя, но ответ не пришел.