128 гигабайт Гения

И тем сильнее я удивился, когда услышал из уст Джимбо:

— Классическая психологическая травма, нанесённая в осознанном возрасте. Думаю, решить это довольно просто.

— Что?

Я удивлённо почесал бровь.

— У Славы необыкновенная способность к сопереживанию, — любезно пояснил мне Филипп. — Он решает множество проблем в головах людей, и именно из-за этого его очень любят в женских коллективах.

— Что поделать! Я мастер! — признался Джимбо, надев на себя наряд йога. — Пилатес, успокаивающая тантра, восточные танцы...

Громила удивительно резво начал исполнять волну всем телом.

С такой стороны он стал напоминать приведение.

— Не думаю, что тут поможет йога, — всё же осмелился высказаться я. — Тут имеет место очень сильная психологическая травма. Её подробностей я не могу вам выложить.

— Хм, — Филипп задумчиво снял с себя трусы и с пугающей долей романтики приставил ладонь ко лбу.

— А трусы обязательно снимать?

— Так я лучше соображаю.

Мужчины принялись наматывать круги вокруг меня. От такого действа у меня закружилась голова, и я плюхнулся на землю.

— Идея! — воскликнул Джимбо, и тогда я обрадовался, что эти негодяи наконец смогут решить проблему за меня. — Почему бы тебе не помочь ей?

— Что?

Я глупо уставился на своих товарищей по клубу.

— Ну, как бы это сказать, — заговорил Филипп, неловко махая руками. — Ты следишь за ней уже долгое время, понимаешь её лучше других, к тому же, ты не по годам внимателен и сведущ во всяких делах. В чём же проблема?

Ни в чём. Просто я не смогу ей помочь, вот и всё.

Если Сабрина рискнёт и доверится мне, я разочарую её, как и других. Какой смысл начинать, если...

— Какой смысл уйти, даже не попробовав? — неожиданно задал вопрос Джимбо, попав в самую точку. Я скривился.

— Но...

— Разве спорт и жизнь не одно и то же? Пока не разучишь бросок, он так и будет казаться тебе недостижимым.

— Всё совсем не так. В спорте нет стольких переменных. Там ты или сделал бросок, или нет. А в жизни...

— То же самое. Ты или помог, или нет. Или испугался, или пошёл вперёд.

Третьего не дано! — не оставляя мне манёвра, заявил Филипп.

Я разозлился. И почему люди младше меня, к тому же, с явными извращёнными наклонностями, учат меня жизни?

— Я разберусь сам.

Громилы поняли, что дальнейшие разговоры не приведут ни к чему другому, кроме как к новым спорам, и покорно смирились с ситуацией.

— Хорошо, — сказали они. — Хороших тебе выходных. До понедельника.

— Ага. До понедельника.

Попрощавшись со странным дуэтом, я вновь приник к окну.