Эра прогрессивизма. Том I и II

На звон стекла и громкие проклятия Христины Антонии не обратил внимания — его поглотила еще одна бутылка, которую он хотел отправить в след за первой, только взять чуть ниже, чтобы расстояние между снарядом и головой ведьмы было минимальным, но вовремя остановился — в бутылке было еще больше половины, раскидываться даже таким самогоном — грех!

— Что же ты наделал, идиот! — проклятья ведьмы сменились причитаниями и слезами, смешанными с непереводимой лексикой.

И лишь сицилиец с Доменико оставались спокойными.

Первый — потому что знал, что сделанного не воротишь, а второй был на побегушках у первого, хотя это и скрывал. Время самостоятельной Ндрангеты еще не пришло — все знают, что она появилась как попытка лимонников противостоять неаполитанцам на материке.

— Что ты сделал? — спокойно спросил Джо.

— От парня избавятся, потом все скинем на евреев или ирландцев, — нехотя ответил Антонио.

— Отправил его на север, значит? А кто?

— Не волнуйся, они болтать не будут, проверенные парни! И свидетели будут, скажут, что напали чужаки, — Антонио продумал все так, чтобы отвести от себя и тем боле от всех итальянцев подозрения, но такой реакции других боссов он точно не мог ожидать.

— И зачем он вам понадобился? Такого не сломать — он лучше умрет, но вашей марионеткой не станет! Гордости у него на троих хватит...

— Идиот! Сын ишака! Да ты хоть знаешь, что сделал! — повысила голос ведьма. — Прокляну, так прокляну, что сифилис покажется простудой!

— Да что вам от него нужно! — опять не выдержал Антонио и отправил в полет бутылку, что держал в руках.

Второй снаряд выбил остатки стекол из уже разбитого окна и заткнул ведьму, облив ее самогоном.

— Нам нужны его знания, — неспешно поведал Джо, рассматривая каре из дам, которое поглощала лужа масла, вытекающего из опрокинутой лампы. — Ты же знаешь, что мальчишка маг?

— У нас есть вон она! — Антонио показал на ведь, что все еще сидела под подоконником и что-то беззвучно шептала.

— Мальчишка знает всссе, ведь отец готовил его как приемника! Ты понимаешь — всссе! — наконец в разговор вступил Доменико. — Всссе ритуалы! Всссе знания! Всссе! Всссе это было в его голове! Вессь полутысячелетний опыт его Сссемьи! И ты, сын прос-с-ститутки, от него взял и избавился! — по окончанию эмоциональной речи в разбитое окно отправилась фарфоровая чашка, из которой Доменико прихлебывал самогон.