Эра прогрессивизма. Том I и II

Ну и магический дар играется, пытается напомнить о себе и сказать что он у тебя есть, правда уже на последнем издыхании, но все же... Еще и я играюсь, пытаясь настроить все так, чтобы тело нормально работало... Поторопиться бы нужно! Как у тебя с английским? Не забыл еще?»

«Что за глупые вопросы, я же недавно тут лекцию про Египет читал!»

«Хорошо это ты еще не забыл, но все равно как у тебя с английским? В особенности с местным английским?»

«Прекрасно, понимаю практически все, о чем говорят прохожие. А отсутствие какой-либо мимики не дает им понять, что я понял, о чем они говорят», — именно это замечание Шизы было главным, местный и мой английский уж очень сильно разнились.

Слишком много новых слов и понятий, слишком много акцентов и сленга в речи людей. Иногда и со второй попытки не разобрать, чего от тебя хочет старый ирландец или молодой немец.

«Ты руками и ногами сначала научись управлять, мимические мышцы лица это уже высший пилотаж! А вот английский сейчас тебе пригодится, как и все остальные языки, ты же у нас теперь полиглот.

.. Впрочем, ты и сам все знаешь, если говоришь, что помнишь лекцию!»

Английский на самом деле пригодился, как и французский, и итальянский и даже русский. Обошли практически все ближайшие районы, где я уже просил милостыню. И это даже сработало — главное было убраться до того момента, пока местные попрошайки не заприметят чужака-конкурента. Особо прибыльными местами были церкви — там прихожане чаще кидали в дорожную пыль передо мной монетки, а не еду, как в других местах.

Но к полудню я уже был сыт, один раз бит и с практически долларом в кармане. Восемьдесят шесть центов, если быть точным!

Тут цент, там цент и уже половина дня работы грузчиком в порту!

Все же церкви золотое дно для попрошайки, основа благосостояния — молиться погромче и во всеуслышание восхвалять щедрость благотворителей. Молитв Богдан знал много, да еще и на всех выученных им языках. Ну и внешний вид не последнее дело — рассматривая себя в отражении витрины магазина легко было понять, почему подают именно мне и при этом не обращают внимание на соседей по паперти.

Скелет, обтянутый серой кожей — вот лучшее описание мое внешнего вида. Лишь глаза не к месту — слишком они живые и слишком голубые, никакого потухшего взора... А еще и большие оспины, испахавшие всю кожу лица, но далее это была не оспа, а ожоги от фосфора, снаряд с которым взорвался слишком близко от Богдана и обдал его горстью горящих белым капелек.