Младший наследник

Видимо, хулиганьё сделало это, и я таким раскладом совсем не доволен. Эх! Теперь нужно найти мастера, который починил бы эту штуку. У меня, конечно, руки откуда надо, но как совладать с бумажными дверцами, я без понятия. Ну и архитектура тут.

Ещё и воду пришлось набирать на улице. Оказалось, что где-то в глубине нашего двора, за заросшим кустом, полным колючек, есть колодец. Правда ещё пришлось постараться, чтобы найти пару железных ведёр — на удивление не ржавых и не протекающих. Хара сказала, что сходит в администрацию, чтобы узнать насчёт подачи воды; что ж пусть так.

От меня там пользы точно не будет. Не знаю, что за ад-ми-нис-тра-ци-я, но что-то мне подсказывает, что я буду просто стоять в сторонке, пока Хара занимается делами.

И откуда у меня вообще такое предчувствие?

— Эй, Хара, — позвал я, заглядывая в гостиную. — Ну как там?

Девушка пискнула, отрываясь от работы. Она наводила чистоту на странной полке, над которой висела верёвка. Кажется, там было что-то ещё, но из-за головы Хары не так-то просто это рассмотреть.

Впрочем, я уже знал что это (точнее, Сабуро знал) — святыня. Дань традициям, да? Что ж, не буду говорить ничего против неё — показаться неуважительным в чужой культуре было бы плохой идеей.

— Я почти закончила, — заявила девушка. Она бросила тряпку в ведро и спрыгнула с табурета. — С-сейчас я схожу... по поводу воды. Я не надолго!

— Ладно, — пожал плечами я. — Что на счёт меня?

Девушка опустила голову и промямлила:

— Не напрягайтесь...

А затем она схватила своё ведро, выдрала моё у меня из рук и резво выскочила на улицу.

Откуда такая скорость? Хару вообще сложно понять. Она так быстро передвигается, что кажется, что она всегда бежит, но я даже не слышу характерного топота ног. А ведь если носиться по дощатому полу, шум будет ужасный. И где Хара так научилась?

Махнув рукой на Хару — серьёзно, мне тяжело с ней разговаривать, — я отправился разобрать свои вещи. Листы и перерисованные символы лучше спрятать — пусть их никто, кроме меня, не трогает. Да и стыдно как-то, когда девица должна твои труселя по полочкам раскладывать.

Я до такого уровня несамостоятельности ещё не дожил, хоть мой прежний дом и был наполнен прислугой.

Вскоре я понял, что остался один. Краем глаза я заметил уходящую Хару — двор перед домом хорошо просматривался их моего окна.

Тогда я решил, что нужно себя чем-то занять. С соседями, что ли, познакомиться? Я сменил рубашку — прежняя вся мокрая и грязная, сразу видно, чем занимался, и отправился на улицу.