Игра миров: Метаморфоз

Сфера Виервра — это артефакт, о котором мы знаем слишком мало. Тайны, которые она скрывает, известны лишь немногим, и никто не может предсказать, что она на самом деле способна сделать. Наш мир находится на грани разрушения. Мы уязвимы. Поэтому, дамы и господа, — он выдохнул, как будто срывая с себя тяжёлую ношу, — я объявляю, что мы должны использовать Сферу Виервра. Это моё окончательное решение!

В зале раздался гул удивления и шёпот обсуждений, но Таерхун не позволил никому вмешаться:

— Каждый получит поручение с анонимным письмом завтра.

Он знал, что принятие этого решения было опасным, но другого выхода не было.

— Неужели ты думаешь, что это решение не приведёт к катастрофическим последствиям? — Верховная Тизейрия встала, её голос был полон тревоги и страха. — Мы рискуем жизнью невинного, и это может обернуться против нас! Никто не знает, как Сфера Виервра отреагирует на наше вмешательство.

— Согласен с Тизейрией, — поддержал её Верховный Айвор Страйраг, его выражение лица было серьёзным и полным сомнений. — Кто понесёт ответственность за возможные последствия? Мы не можем позволить себе такую рискованную ставку. Сфера может спровоцировать неожиданные и потенциально катастрофические последствия.

— Может, есть другие варианты, которые не приведут к столь опасным последствиям для других миров? Я не хочу, чтобы наше решение создало непредвиденные проблемы. Что если всё пойдёт не по плану? — предложила Верховная Миллистина Чембур, её голос был полон беспокойства. Она была известна своей добротой и ответственностью.

— О, Миль, не надо устраивать паники. Взрослые люди принимают решения здесь, — парировал Веховный Колин, его саркастический тон вызвал смешки в зале.

Таерхун посмотрел на собравшихся, чувствовал, как его терпение истощается. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Достаточно. Мы не можем позволить себе тратить время на споры. Решение принято, и оно окончательное. Мы не можем больше ждать.

Всё внимание вновь сосредоточилось на Таерхуне, напряжение в зале достигло предела. Он понимал, что этот момент может изменить всё.