Пожиратели миров. 10 том.

И получалось у меня плохо.

Нет, я быстро учусь чему-то новому. Как говорил один из моих командиров, ушедших смертью храбрых, учиться новому — залог выживания. В нашем случае это было учиться подстраиваться к меняющейся обстановке, перенимать новые способы сражаться и применять их против своих врагов. Делать он это умел лучше всех, словно был создан для того, чтобы убивать. У него был дар убивать своих врагов. И до последнего времени я наивно считал, что у меня тоже есть к этому предрасположенность.

Что ж, у каждого в жизни появляются рабочие моменты, которые приходится преодолевать с трудом.

В моём случае — сражаться с помощью пси-способностей, которыми я овладел совсем недавно.

Казалось бы, что может быть проще? Щит для защиты, пси-атака для атаки. Если ты прикрываешься щитом, то не атакуешь, а значит, инициативу перехватывает твой противник. Атакуй, загоняй под щит, и тогда чаша весов склонится в твою сторону, после чего останется лишь подловить.

Самым сложным оказалось загнать Марианетту под щит. Она упорно продолжала отбиваться и контратаковать, гоняя меня техниками, по итогу загоняя уже именно меня под щит.

И едва я его ставил, бой объявлялся законченным.

Раньше она была слабой, хромала сильно и не могла передвигаться без посторонней помощи. А сейчас её дети будто придали ей жизни. Да, она до сих пор немного прихрамывала, но это ни капли ей не мешало. Она была бодра, сильна и быстра, будто вернулась в свои лучшие годы.

— Грант, тебе надо думать более тактически, — мягко заметила Марианетта.

— Да куда ещё тактичнее… — пытался я отдышаться. В этот раз я держался куда дольше, но лишь потому, что бегал быстрее.

— Отрезай пути отхода техниками, но не забывай, что я могу пробиться через них. Значит, надо ставить за ними ловушки, через которые проскочить я не смогу. Всё решает время, и если одну технику я смогу обезвредить, то вторую попросту не успею. Я не буду знать, что меня ждёт, и какую контрмеру применить к ней.

Да только она знала. Читала мои действия как с листа. Будь здесь мой командир, мне кажется, он её бы уже попросту разделал.

Для него любое сражение было как что-то обыденное, любой ход противника как нечто предсказуемое, и я ни разу не видел, чтобы его смогли действительно застать врасплох.

— Я попытаюсь, — выдохнул я. — Давайте ещё раз.

— Думаю, сегодня достаточно, — покачала она головой. — Ты устал, начинаешь спешить, а не думать. Допускаешь ошибки, и в последний бой вовсе бегал от меня, как от огня, хотя должно быть наоборот.