Граф Верховцев. Задача - выстоять. Том 2

***

— Нападайте! — крикнул тренер и встал в боевую стойку.

Я сделал глубокий вдох, очищая разум, и на выдохе ринулся в атаку. Через мгновение наши боккены с глухим стуком скрестились, и мы закружились в танце.

Василий не щадил меня, нападая с разных сторон и делая подлые удары. У меня уже горел бок и поясница, но я не сдавался. Все напряжение последних дней я переносил на свои движения.

Получив обидную подножку, я свалился на маты и зло посмотрел на улыбающегося тренера. На мгновение в памяти промелькнули все мои прошлые драки.

По нервам пробежался бодрящий заряд, и я быстро поднялся.

Что ж, Александр, а не тряхнуть ли нам стариной?

Я подмигнул Василию и встал в когда-то любимую стойку.

— Нападаю!

Глава 2

Я налетел на него как ураган. Крутился волчком, осыпал ударами, стараясь дотянуться до болезненных мест. И пусть мои атаки и были не сильными, но зато их было много. Василий на какое-то время опешил, ушел в глухую защиту, пытаясь сдержать мой дикий напор.

Вскоре он увидел прекрасную возможность для атаки — я намеренно подготовил ему ловушку, которая не раз спасала мою шкуру в прошлом.

Повернул боккен в сторону, я открылся для нападения.

И вот Василий один прыжком оказался возле меня и сделал колющий удар, целясь в грудь. Ловко отведя его меч с линии атаки, я скользнул к нему вплотную и со всего размаха врезал Василию локтем под дых.

Тренер охнул и остановился, с изумлением глядя на меня.

Я же стоял и ухмылялся, опираясь на свое оружие.

— Ловко, ваше сиятельство! Да вы полны скрытых талантов! — проговорил он.

— Еще разок?

В следующие сорок минут я опробовал на Василии еще несколько разных приемов. Но сработал только один. Тренер уже был готов к любому подвоху и больше так просто не подставлялся.

Мокрые и ужасно довольные собой, мы разошлись по комнатам.

***

Когда я привел себя в порядок и спустился в столовую, там сидел Александр Вениаминович Кругликов и мило беседовал с моей матушкой. Старший координатор прихлебывал чай, макая в него сушки и заедая все это каким-то вареньем.

Прислушавшись к его эмоциям, я уловил исходящую от него приторную любезность и какой-то липкий интерес.

В голову тут же ударил гнев. Что он себе позволяет?! Я сжал кулаки и буравил взглядом его затылок, пока меня не окликнула матушка.

— Алексей, а вот и ты! — с нежностью сказала она. — Мы как раз о тебе говорили.

— Добрый день, ваше сиятельство! Рад видеть вас в добром здравии после такого инцидента.