Манулов, прекрати!

Успокаивающая прохлада тут же потянулась от сердца, начиная остужать руки и тело. А теперь самое время избавиться от поглощенной, пока непонятно каким образом, внешней энергии. Не придумав ничего лучшего, я выбросил вперед руки и направил потоки через них обратно, стараясь максимально рассеять их в пространстве.

Чудовищный по силе взрыв сбил меня с ног, однако, сразу пришло ощущение свободы и легкости от покинувшей меня тяжести и притупленного прохладой жара. Я открыл глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть в поднявшейся пыли.

Как только вся грязь начала оседать, я с удивлением обнаружил, что нахожусь в центре руин, которые раньше были жилой комнатой. Потолок треснул и местами обвалился. В одной из стен, разделяющей между собой комнаты, была пробита довольно внушительная дыра, через которую на меня испуганно смотрели три парня лет десяти. Половицы в некоторых местах просто сорвало, обнажая каменную кладку, а все стены были покрыты мелкими трещинами.

Кровати и стол разлетелись на мелкие доски и труху, целым остался, на удивление, только шкаф, который стоял на том же самом месте, где и раньше. Через выбитую дверь, в комнату заглядывали люди, останавливаясь в проходе и не решаясь пройти внутрь.

Я поднялся на ноги и начал отряхиваться, но только еще больше размазывал грязь по единственным штанам, которые у меня были. Плюнув на это гиблое дело, я поднял голову и встретился взглядом с разъяренной директрисой, которая от гнева не могла вымолвить и слова, только открывала и закрывала рот.

- Что тут происходит? – прошипела она, делая шаг в моем направлении. – Ты что тут устроил, мерзкий паршивец?!

- Я бы попросил не выражаться в присутствии детей младшего возраста, - холодный голос Выдрова развернул директрису и заставил буквально вытянуться в струнку.

Наставник спокойно подошел ко мне, разглядывая комнату, постоянно хмурясь. Не удивлюсь, что оценивает ущерб, который мне не покрыть.

По крайней мере, точно не в ближайшее время. Он остановился напротив и принялся меня осматривать с ног до головы.

- Цел? – коротко спросил он.

- Вроде бы, - пожал я плечами, осматривая свои руки, только сейчас обнаружив, что все синяки и ссадины, с которыми проснулся несколько часов назад, буквально исчезли, а глубокие мозоли на ладонях от тяжелой работы в сиротском доме растворились, не оставив и следа.